Писательство

Аполлоний проснулся с глубокого похмелья. Жутко болела голова и хотелось пить. Перевалившись на бок и разлепив глаза, он увидел небольшую амфору на полу и простую глиняную кружку. Не поднимаясь с лежанки, кряхтя, он плеснул красного кислого вина в кружку, пролив немало на загаженный пол, и одним глотком осушил посудину. Жизнь вновь вернулась в истерзанное многодневной пьянкой тело молодого римлянина. Откинувшись на лежанке, Аполлоний уставился в низкий потолок и, разглядывая причудливый узор паутины, подумал о той миссии, с которой приехал в этот отдаленный Киликийский город...

Два старых монаха сидели за низким столом и пили чай. —Прекрасный чай, - сказал отец Иакинф, отставив миниатюрную глиняную пиалу. Мастер Лю соглашаясь кивнул. —Прекрасная библиотека, - большой, толстый монах в черной рясе пригладил по-русски широкую, начавшую седеть бороду. Мастер Лю снова кивнул. Едва заметная улыбка тронула узкие губы. —Мой китайский далёк от совершенства, - чисто, без акцента сказал отец Иакинф, но мастер Лю в третий раз согласился. В попытке спрятать улыбку он повторил жест своего...