Ночной рейс №13.

Утром Катя проснулась, чувствуя тяжесть и липкость сна. Он не отпускал её. Она лежала, глядя в потолок, и пыталась избавиться от холодного образа в окне поезда. Пустая улыбка того отражения не исчезала, словно наваждение. Дима уже был на кухне. Слышалось позвякивание посуды, пахло свежесваренным кофе. Катя с трудом поднялась и вышла из комнаты. — Утро, — приветливо сказал Дима, ставя перед ней кружку. — Купил новый сироп, со вкусом миндаля. Для твоего кофе. Помнишь, в той кофейне ты его хвалила? Он улыбался, но в его взгляде читалась внимательность, словно он что-то заметил...

Глава двадцать четвёртая. Незнакомка. Утро после смены началось с запаха жженого тоста. Катя, едва сомкнувшая глаза, вздрогнула и выбежала на кухню. Дима стоял у дымящегося прибора с виноватым видом, размахивая полотенцем. — Хотел приготовить завтрак в постель, — пробормотал он, — но получилось что-то ужасное. Катя рассмеялась, обняла его за талию и прижалась лбом к его спине. Её сердце всё ещё билось часто после вчерашней встречи с Лидией и её загадочным отражением, но об этом позже... — Ничего, главное — старался...

Глава двадцать третья. Жизнь идёт... Свадьбу решили сыграть осенью, через три месяца. Скромно, но душевно — в кругу самых близких. Дима, вдохновлённый её согласием, с головой окунулся в подготовку: договаривался о кафе, искал музыкантов, тайком рисовал комикс-приглашение для гостей. Катя наблюдала за его воодушевлением и чувствовала, как исчезает последняя лёгкая тревога. Он был счастлив. И она была счастлива. Но её мир не замыкался на предсвадебных заботах. Ночью по-прежнему ходил её поезд. Вагон...

Прошло полгода. Время пролетело незаметно: работа, смех, редкие ссоры и быстрые примирения заполнили эти месяцы. Катя и Дима начали жить вместе. Их квартира превратилась в уютный уголок, где книги по графическому дизайну соседствовали со старинными чайными наборами от Веры Николаевны. На стене висел постер с комиксом Димы и старая, чуть желтоватая карта железных дорог. На ней Катя тайком отмечала маршруты своего ночного поезда. Катя уверенно взяла на себя роль проводника. Страхи перед призраками, снами и откровениями остались в прошлом...

Глава двадцатая. В гостях у родителей Катя стояла перед шкафом, снова перебирая вещи. В который раз она меняла решение. — Дим, что твоя мама любит? Цветы? Конфеты? Торт? Дима, лежа на диване, листал телефон и улыбался. — Катюш, ты уже третий час собираешься, — заметил он. — Мы едем на три дня, а у тебя чемодан как на месяц. — Это важно! — Катя повернулась к нему. — Я впервые еду к твоим родителям, надолго, ночевать, познакомиться нормально. Надо произвести впечатление! — Ты уже его произвела, — Дима встал, подошёл и обнял её...

Глава девятнадцатая. Когда молчание громче слов. Даня исчез. Катя долго сидела в опустевшем купе, утирая слёзы. Пятилетний малыш, потерявший маму. Отец, погружённый в своё горе, забыл о сыне. Как же это больно... Поезд начал замедлять ход. Динамик мягко произнёс: — Станция «Прощение». Остановка семь минут. На платформе стояла женщина лет пятидесяти. Она была в строгом костюме, с идеально уложенными волосами, но её лицо выдавало всё: усталость, слёзы, отчаяние. Фигура её была чёткой, живой, но словно спящей...