Книжная полка

Отверг, отказался, ушёл в сторону, когда я нуждалась в нём больше всего. Разве это любовь? А я — дура отстаивала его перед родителями, защищала с пеной у рта, не видела даже крупицы сомнения, что любимый защитит меня. Трубка всё ещё пикала короткими гудками, а я смотрела в одну точку и не могла смириться. Не могла поверить… Мама всё поняла. Тихо встала и, сказав что-то горничной, вышла из моей комнаты. Оставила меня вариться в жгучем разочаровании, не уточняя и не кидая своё любимое: «я же говорила!» Они давно знали, что так будет, и от меня эту жестокую правду не скрывали...

Представьте, — после напряжённого рабочего дня вы берёте что-то вкусненькое, втыкаете в одно ухо капельку наушника с любимым плейлистом и, выйдя на побережье, садитесь у кромки прибоя. Шум воды, потрясающий закат, лениво окрашивающий горизонт во все краски красного и рыжего, нежный ветерок, бархатный песок под босыми ступнями. Что может быть лучше? Хотя… — Эй, красавица, твоей маме зять не нужен? Ну конечно! У меня же, наверное, на спине табличка висит: «Жду прЫнца, но временно рассмотрю и холеного оленя»...

Ваня еще спал, но уже беспокойно ворочался, поэтому Мирон просто сел с ним рядом прямо на кровать и, взяв его ручку в свою руку, начал жадно разглядывать. Сын повозился еще пару минут, а потом, забавно зевнув на всю ширь маленького ротика, открыл глаза. Потер кулачком переносицу, перевел взгляд на свою плененную ручку, потом прошелся взглядом по руке захватчика до самого лица и, не мигая, уставился в стальные глаза Мирона. Мирон улыбнулся, а Ваня, пару раз моргнув, перевел на меня растерянный взгляд, и я лишь осторожно кивнула...

— А что это вы тут делаете? — поинтересовался, едва Машкина подружка оглянулась. — Не поверите, картошку копаем, — отозвалась девушка и, изучив меня заинтересованным взглядом, выпрямилась, томно выдохнув: — А вы кто такой? Не помню… — Михаил, — представился я и, мельком глянув на сидящую на мешке Машку, уточнил: — Сами копаете, что ли? Ну, в смысле одни? — Есть девушки в русских селениях, — игриво мурлыкнула девушка и, сняв матерчатые перчатки, подошла ближе и протянула руку. — Я Людмила. Машка закатила глаза и, глянув на меня с полным равнодушием, тяжко вздохнула...

Открыв рот, попятилась, но, когда хозяйка объёмных прелестей, выбравшись из засады, обернулась, я приняла максимально строгий вид и выставила перед собой подобие веника. — О, Машка, привет, — расплылась в улыбке круглолицая девица и, смерив меня любопытным взглядом, хмыкнула: — С приездом, что ли. Ты меня попарить решила? — Вы кто? — проигнорировав её приветствие и последний вопрос, проворчала я. — Я-то? — девица пошаркала о лосины большое яблоко и, смачно откусив, поделилась: — Я Люська. Ну то есть Люда...

— Люблю тебя. Замуж за меня пойдёшь? — Замуж? — охнула я, но взяв себя в руки, проворчала: — А где колено? Где кольцо? Где конь, в конце концов? — Ты уже у меня на коленях, — проурчал мне на ухо Миша и, хмыкнув, вкрадчиво дополнил: — Кольцо в сумке, а конь Люську где-то зажимает. — Как у тебя всё просто, — возмутилась я, мысленно ликуя и понимая, что всё равно соглашусь. Внутренний червячок сомнений, встав в позу, просил побольше признаний и обещаний, поэтому, пытаясь слезть с уютного насеста, я продолжила упрекать: — Бросил! Ничего не объяснил! А потом являешься и… — Не объяснил?...