Новый год моей жизни

Пока мы собирали пироги и прочую снедь, Василий Петрович успел принять душ. Он чувствовал себя довольно свободно в доме Анфисы и это опять неприятно царапнуло. А вдруг он такой же, как Кирилл? Но я тут же отмахнулась от этой мысли. Даже если он такой же, это ничего не меняет. Потому что никак меня не касается. - Анфиса, - он вошел на кухню, где мы грузили кастрюльки, пироги и баночки с разносолами в объемные клетчатые сумки, - когда Митрич-то с вахты возвращается? - Через неделю должен, - ответила Анфиса, сосредоточенно заворачивая очередной пирог в чистое вафельное полотенце...

Сегодня на ферме было гораздо многолюднее, чем в прошлые два раза. Ходили по проходам доярки, перекликаясь между собой, тихо гудели доильные аппараты, присоединенные к коровьему вымени, стучал палочкой Михалыч, громогласно выговаривая по матушке какому-то Вовке. Коровы тоже не дремали и шумно фыркали, нетерпеливо переступали с ноги на ногу и изредка, вразнобой, мычали, словно напоминая о себе дояркам. - Михалыч, - громко заорала Анфиса, перекрикивая все шумы, - нам Петровича бы! Где он? - Где-где? В … , - громко выругался старик, совершенно не смущаясь присутствием женщин...

- Вот такие дела, - закончила рассказ. - Мой муж оказался еще большей сволочью, чем я думала. Я теперь свободна, как ветер. Через две недели мне нужно вернуться в город. А пока мы можем сделать ремонт в твоей кухне. И еще я хочу принять предложение Василия Петровича и сделать проект для его дома. Я, конечно, мало что умею, но... - Никогда не поздно учиться, - тряхнула головой Анфиса. Мы снова сидели на ее «вразнобойной» кухне, но не чаевничали, а сеяли томаты на рассаду. Работа была грязная, но интересная...

До меня только сейчас стало доходить. Не боль, нет. Шок заморозил чувства. - И когда у вас началось? - спросила я хрипло. Из-за гула в ушах мне казалось, что я говорю шепотом. Но Лена услышала... - Когда заболел его отец, - ответила она спокойно, как будто бы рассказывала, что сломала какую-то незначительную мелочь, а не мою жизнь. Ее голос звучал глухо и устало. - Он и раньше ко мне подкатывал, но я отказывалась. А когда ты пришла и сказала, мол, давай закрываться... Понимаешь, я была в отчаянии...

Я всю ночь пролежала без сна, боясь шевельнуться. Дешевая раскладная кровать, которую купили для меня дети-студенты, оглушительно скрипела от малейшего движения. Даже, когда я просто дышала, откуда-то снизу слышалось очень тихое: «скри-и-ип... скри-и-ип...». И это сводило ума. Как и мысли, терзающие мою голову. Ника и Сема сделали все, чтобы я не думала про Кирилла и его возвращение в нашу квартиру со своей любовницей... К тому же еще и беременной... Но ночью, когда все заснули, некому было говорить глупости и ежесекундно дергать меня, не позволяя погрузиться в себя...

Чтобы сообразить, на фото, отправленных без спроса были не я, а интерьера, понадобилось несколько долгих секунд. Их хватило, чтобы из кухни выскочила Анфиса и ответила за меня. - Конечно она согласна! Вот если бы не ее вмешательство, за которым стояло ее дурацкое желание свести меня с Василием Петровичем, я, возможн о, подумала бы над таким интересным предложением. Но сейчас решительно мотнула головой и отказалась: - Нет. Завтра я уезжаю в город и вряд ли когда-нибудь приеду сюда еще раз. К тому же я не дизайнер, - я на миг прикрыла глаза...