подборка 7

Сосенка выбросит из головы всякие глупости. Мануку даже самому смешно стало, что бы он и Сосенка. Тут и разница в возрасте сыграла свое. Для него она всегда будет лопоухий щенок. Да и какая эта жизнь с ним, вечным скитальцем. Пусть лучше и дальше живет в приюте. Конечно, она года через два вырастет окончательно и расцветет в полную силу, но он к тому времени уже будет далеко от этих мест. Да и у Калифа появиться почти настоящая семья, такая, которой у него никогда не было. И он не будет обделен заботой и вниманием, и вырастет в окружении добра и понимания, рядом с хорошими собаками. Калифа в приюте все полюбили, и он уже стал к этим собакам ближе, отдалился от своего большого друга, что только было на лапу Мануку. Им легче будет расстаться, когда придет время покинуть приют, и так он быстрее его забудет. Да и пришел Манук под эти стены, что бы пристроить щенка. Все получилось, как он хотел и даже лучше. И надо бы перетереть с Тано насчет праздника. Тот оказался не против. Он и сам хотел предложить отпраздновать возвращение. И твое, Манук тоже. Ведь мы его так и не отметили. Все забылось в череде забот и хлопот, а это не порядочек. Если мы не сможем за тебя еще раз порадоваться, Сосенка поможет тебе все организовать. Зачем мы с Сэйбом сами справимся. Я хотел с ним о многом поговорить, и раз уж так пошло, обсудим этот вопрос с тобой. Не поставить ли нам Сэйба в вожаки приюту со временем потребуется сильный и мудрый вожак, а я не всегда смогу быть рядом. Он парень головастый, с мозгами откуда надо он справиться, да и вы его тут натаскаете. Не хочу, что бы еще какой нибуть урод вроде Кеназа здесь нарисовался. Этот приют очень дорог мне и я хочу, что бы он и дальше процветал, и в нем и дальше царили бы радость и согласия. И мне там, куда я иду, будет за вас спокойно, что вы в безопасности. Может ты и прав, Манук, объявим о кадровых переменах сразу же после праздника. Хорошо, что бы тебя ничего не отвлекало и ты не грузил бы голову всякими думами и заботами, и просто праздно провел бы этот вечер. Это ведь в том числе и твой праздник.

Отец привел к нам в дом раненую собаку, а с ней был щенок. Ее звали Чернолапка. Она потом погибла, а щенок остался у нас, и Тагор растил его рядом со мной. Я хотел найти его следы, но столько времени прошло, он наверняка уже вырос и забыл меня. Держи свой нож, - Сэйб поднял белые брови. - А ты так до сих пор и не понял. Я и есть твой брат, Сэйб. И получается, мы с тобой на костре жир перетапливали А еще с нами какой то старик был, вечно ворчал. Так это Гарт был, он вечно ко всем придирался, - ответил ему Манук. Выходит точно мы нашли друг друга. Манук поверить не мог, нашлась единственная родная ему душа и свели их вместе заваки и стены этого приюта. Вот уж точно пути провидения неисповедимы и не понятны. Ну так подойди, что бы я мог наконец то обнять тебя. Я думал ты погиб там в горах. Все хорошо Манук, я жив и рядом с тобой. Мне столько всего надо тебе рассказать. Все потом, Сэйб, у нас еще будет время, мы с тобой еще обязательно все обсудим, я тебя обещаю. Но пока есть некоторые дела в приюте, которые не терпят отлагательств, и я должен немедленно ими заняться. Манук хотел устроить праздник по случаю возвращения в приют его друзей. В приюте уже давно ничего не праздновали. Тано наверняка поддержит его идею, и это еще не последняя новость на сегодня. Вечером он всем объявит, что нашел своего брата. А потом неплохо было бы поставить его вожаком. Пусть он молод и опыта мало, но с ним рядом будут заваки и Тано. Они научат всему. Вожак будет с перспективой на вырост, и когда придет время, он будет вожак что надо. И тогда Манук может со спокойной совестью покинуть эти стены. И за этот день он незаметно наблюдал за Сосенкой, и мысли постепенно сходились с Сэйбом они почти одного возраста. Неплохо было бы их подружить. А если все сложиться, из них получится хорошая пара. И Манук будет только рад, если у них все сложится. А он будет тихо за этих двоих радоваться. Надо будет чаще сводить их вместе, глядишь

С него сейчас такой камень свалился, Он может уйти и приют будет не в опасности под защитой рыжих собак. Лучшего и желать было нельзя. А кто нибуть из этой парочки со временем и станет вожаком в приюте. И дай им провидение сил, что бы у них все сложилось и они тут прижились и остались. Одну проблему Манук решил, пусть пока рыжие воркуют с Тано, а у него есть дело к горному псу. Манук отозвал его в сторону. - Эй, как там тебя Сэйб пойдем со мной, разговор есть. Сэйб с испугом смотрел на рослого пса. Заваки кивнули. - Иди, Манук наш пес, ему можно доверять. Да не бойся ты, не съем я тебя. Что ты трясешься. Я тут в горы собрался весной хочу пройти по местам моего детства, может кого уцелевших найду. Может ты знаешь, как это лучше сделать. Я не работаю на алаев и если что, от любого хвоста отделаюсь. Я же вижу, ты горный пес и далеко не глупый. А что я могу тебе сказать. Я сам не знаю, где мои родители. Сколько себя помню, меня растил Талут из верхней пещеры, там, где камень соединяется со снегом и где не бывает лета. Там жили и другие горные собаки, и Талут был их вожаком. Он сам меня и принес в пещеры, когда мне было три года. Я тогда много плакал, вырывался, может, рвался к родителям. и очень хорошо помню фразу, брошенную Талутом, что когда война закончиться, Тагор вернётся и заберет меня. Это все, что я помню. А еще у меня долго перед глазами стояла картина: образ черного пса и как мы с ним сидим и жир варим на костре. Со временем все расплылось и стало такими пятнами. Ни имени его, ни кто это был, я уже не помню. И вот все, что уцелело у меня из детства. Сэйб отвязал с шеи ремешок, на котором висел короткий охотничий нож, сделанный из кремня. Неумелой и еще не твердой лапой Манук потер этот нож в своей лапе. Как же ему его не помнить это ведь он сам сделал этот нож из куска выпавшей породы. Это был его первый нож и как подарил его потом Сэйбу. Только как это было, Манук и не помнил. Может, ему грустно было, или он плакал. Манук дал ему нож поиграть, а потом подарил насовсем. - Манук выдохнул. - Удивительно, ведь я сам делал похожий нож еще в детстве. Я тогда страшно гордился своей работой, а остальные собаки надомной посмеивались. А куда он потом делся я подарил его своему названному брату. Его тоже Сэйб звали. Мы с ним были не родные по крови

Манук нервно сглотнул. А он то думал, почему его морда так ему знакома. И ведь нет никаких сведений, куда делся Сэйб и остальные собаки после нападения алаев на их поселок. Уцелели ли они или были уничтожены, Манук не знал. Стоит расспросить этого Сэйба. Манук не мог ошибаться. Таких совпадений не бывает. А пока пусть отдыхают, а он, Манук, присмотрит за ними, что бы их отдых не был ничем омрачен. А за щенками присмотрит Сосенка. Это отвлечет ее, и она, наконец, перестанет упорно лезть ему под лапы. И даже Тано забыл про свою старость сам вышел встречать старых друзей, в этот раз без своей сучковатой палки. В помутневших от старости глазах стояли слезы. Он уже все знал, как погиб их друг и вместе с ними разделял их скорбь. Он каждого рыжего пса обнял лично. Ну, теперь будем жить вместе, хоть и не всей стаей. Думаю, Огненный был бы за нас рад. Сегодня в наш приют, после всех и потерь и скорбей, наконец то пришла радость. Это был настоящий праздник для всех уцелевших обитателей приюта. И каждому хотелось увидеть рыжих собак, но Манук строго охранял их покой и никому не позволял донимать их вопросами, пока они вдоволь не отдохнут. Но заваки не из тех, кто привык долго отлеживаться им одного вечера хватило, что бы на утро вновь быть на лапах. Рано утром Тано их навестил, спросил, какие у них планы на жизнь и что планируют дальше делать. Ветерок вздохнул. - Мы своё, считай, отвоевали. Будем тут при приюте жить и щенков натаскивать. Все по заветам Огненного. Если ты и Манук будут не против, а заодно будем стеречь приют, что бы всякое лихо больше не смело портить здесь жизнь. Мы побывали на чужбине, мир посмотрели, не мало крови пролили, своей и чужой и только после всех наших бед и скитаний поняли, где наше истинное место. Мы как будто домой вернулись после долгого путешествия и уже не хотим. Отсюда уходить. Ну это же замечательно! - выдохнул Тано. - Я так рад, что вы остаетесь с нами. - Манук переглянулся с рыжими воинами

А теперь еще и Тано взял его на коготь, а у него без этого полно проблем и забот. Зима рано или поздно закончиться. В приюте нужен сильный молодой вожак, а из щенков выбрать было не кого, а без сильного хозяйственника Манук не мог их покинуть. А искать кого то на стороне можно найти пса еще похлеще Кеназа. Эту идею Манук отмел сразу. Надо было ждать, работать дальше и надеяться, что новый вожак однажды объявиться. Он внял предупреждениям Тано и старался как можно меньше пересекаться с Сосенкой. Да и дела остались такие, которые он может в принципе потянуть и в одиночку. Помощники ему по сути были уже не нужны. Сосенка конечно, по началу психовала и злилась, когда Манук всякий раз отправлял ее следить за щенками, что бы они не разбегались и меньше действовали ему на нервы. Он прекрасно справиться сам. Сосенка больше времени стала проводить в обществе Калифа и Манук мог вздохнуть свободнее и не ощущать на своем затылке пристальный взгляд Тано каждый раз, когда Сосенка начинала вертеться возле него. А потом и для Манука выглянуло солнце из за тучки в приют вернулись уцелевшие воины заваки. Они сильно разминулись с Мануком и дошли гораздо позже него. С ними был еще и горный пес, правда еще совсем щенок. Уставшие с дороги заваки с радостью смотрели на приют. Он все таки выстоял, а они смогли вернуться. Пусть и не все смогли дойти. Манук велел немедленно открывать ворота и сам вышел встречать гостей. Много было возгласов и радостных воплей. Заваки были несказанно рады видеть своего друга живым и здоровым. А то, что они так сильно опоздали, потеряли дорогу, пришлось в горах лазить, из за этого припозднились, но зато нашли нового друга. Знакомься, Манук, это Сэйб. Он горный пес, прибился к нам в горах. Если бы не он, мы бы там пропали. Он нас и спас. А как вы тут, как Тано - Манук махнул лапой. - Потом расскажу. Вы проходите и отдохните с дороги, наверняка ведь устали, а все разговоры потом. Провожая их внутрь, Манук не сводил взгляда с молодого горного пса. Где - то в памяти всплывали мгновения, что он уже встречался с этим псом, но вот где и имя у него такое знакомое. Сэйб. Не так звали того карапуза, которого принес в дом его отец

С ней Манук был вынужден пересекаться почти постоянно и уже не скрывал, что ему не нравиться, с каким восхищением и трепетом на него смотрит юная Сосенка. Манук терпеть не мог этого бестолкового раболепства, когда перед ним начинали буквально стелиться, как ковыль под ветром. Он всегда ненавидел в собаках это качество и не раз говорил об этом Сосенке, что бы она выбросила из своей головы всякие глупости. Один раз ее спас и хватит, забыли уже. Но нет же, она продолжала заискивающе заглядывать ему в глаза при каждом удобном случае. Мануку уже и самому не нравилась эта ситуация между ним и Сосенкой. Еще немного и он сам начнет от нее бегать, да только дела в приюте требовали участия их обоих, и Сосенке это видимо нравилось таскаться за Мануком, как хвост он за водой, она за ним, начинает чинить изгородь и она рядом, словно у нее и своих дел не было это уже порядком действовало Мануку на нервы, и даже юный Калиф, привязавшийся к Сосенке всем сердцем, не мог оттянуть ее пристальное внимание от Манука. Щенку эти игры в догони Манука быстро надоедали, и он убегал играть с другими щенками. Там ему было интереснее, чем с этими скучными взрослыми. И Манук, и Сосенка снова оставались вдвоем. Их постоянное уединение не могло не скрыться от остальных обитателей приюта. Поползли слухи, и вскоре об этом узнал Тано. Он сам вызвал Манука на разговор. Он уже взрослый, с него и спрос больше, а Сосенка еще бестолковый щенок. Ей еще жить и расти, а Манук забивает ей голову всякими глупостями. Позволь поговорить с тобой один на один, как два взрослых пса. Мы поймем друг друга. Как тебе Сосенка Манук хмыкнул. Смешная такая, но совсем еще щенок. Вот поэтому, Манук не тешь не ее, ни себя напрасными иллюзиями Я знаю и не собираюсь. Это она вбила себе в голову, что раз я ее спас, мне можно сесть на голову. Вот поэтому и должен держать с ней дистанцию. Иначе узнаю, голову откручу вам обоим. Она все наивный щенок, си она должна дружить с равными ей что бы с ними можно было носиться и весело играть. А ты уже взрослый, помни об этом, Манук. Твое отношение к ней должно в корне измениться, что бы потом не стало слишком поздно, и мы вернулись бы снова к этому разговору. Я воспитываю Сосенку с восьми лет. Она выросла у меня на глазах, и я за нее в ответе. У тебя, кажется, были дела - Манук опустил голову. Ему не по себе и так было от всей ситуации с Сосенкой.