«Творческая мастерская: лепим сказку сами»

Путник по имени Ли шёл долго. Он двигался не по земле, а сквозь время — мимо дней, которые сменяли друг друга. Наконец путь привёл его к огромным Чертогам с двенадцатью вратами. Над ними раскинулся купол, уходящий вершиной в самое небо. Измождённый, Ли остановился перед старцем, сидевшим у входа. — Я — Ли. Куда я попал? Старец взглянул на него спокойно: — Устал ли ты, странник? Ли неопределённо пожал плечами: — Я сбился с пути, — выдохнул он. — Дни бегут, а я то полон сил, то пуст. И вымотан ли я...

Стоял себе лес как лес, жили в нём звери как звери, как все теперь живут. Каждый занимался своим делом, и жизнь шла размеренно. Медведь Михалыч копил жир на зиму, дятел Антон Павлович стучал по дереву, а бурундуки методично таскали в норы всё, что плохо лежало. Бурундук Степан Плюшкин жил по принципу «чем хуже, тем лучше». В чистом сосновом бору, где пахнет хвоей, вы его не найдёте. Ему подавай бурелом, наваленный горой, гнилые пни, а под ногами — хрустящий валежник. Это идеальный бурундучий дом...

Во то ли было времечко, во то ли лето кривое, Когда луна над Русью висела серпом нечёсаным, А над болотами туман стоял гуще пряжи старухи-пряхи — Такой густой, что трое добрых молодцев на перекрёстке Едва друг друга разглядели. Ибо здесь едина кровля над чащей, и нет меж ней и алтарём розни. Во мгле кромешной. Не помнили они ни имени своего, ни рода, ни пути — В мороке разум блуждал, как волк в чащобе тёмной. Лишь нутро звериное в них билось — привычка, вторая натура. А привычка — она не оттопок: с ноги не скинешь...

Кот Нагламорд — мыслитель над миром. Зачем менять мир, если можно просто изменить фокус своего зрения? Мотивация: тотальная экономия энергии через отрицание чужого существования. Боль реальна только тогда, когда он соглашается её чувствовать. Внутренний конфликт: ему отчаянно скучно быть единственным зрителем в пустом театре. Иногда он тайком надеется, что кто-то окажется достаточно упрямым, чтобы доказать своё существование — не как глюк в его карте. Кот Кромадей Вселенский — хранитель формы, порядка и ударений...

Филин Абсурдий — старый скептик в очках, читает Канта «Критика чистого разума» на немецком и страдает хроническим сарказмом. Заяц-Василий — вечно улыбается. Его главный жизненный принцип: «всё, что не убивает тебя, просто ещё не приложило достаточно усилий». Белка-Знайка — очень быстрая. Прыгает по веткам со скоростью генерации текста. Любит списки. Лось Эпистемологический — задумчивый гигант. Знает много умных слов, но часто забывает их значение. Остальные лесные жители — Лиса, Барсук, Ёж, Кукушка...

На лесной поляне у пруда жила самая красивая стрекоза. Весенний закон отдал её самому стремительному охотнику — хищному и быстрому самцу. В небе над заводью они исполнили свой сложный воздушный ритуал: он танцевал для неё так, как ни с кем и никогда не кружился. Так появилась Стрекозёныш. Она росла копией отца — быстрая, беспокойная, колкая. Когда мать мастерила дочери нарядные крылышки из тончайших лепестков, та упрямилась: — Не буду! Но в доме был один незыблемый порядок. Стоило отцу появиться на горизонте, сердце замирало, как бы сильно она ни капризничала...