Новые приключения барона Мюнхгаузена

Барон Мюнхгаузен никогда не был тем человеком, которого можно было бы легко испугать. Для него мир был большим цирком, где каждое событие – лишь очередной номер, требующий изящного трюка и остроумной реплики. Поэтому, когда его корабль, "Летучий Голландец" (не тот, что призрачный, а тот, что с отличным камбузом и запасом шампанского), случайно заплыл в воды, где, по слухам, обитала сама Медуза Горгона, барон лишь приподнял бровь. "Медуза Горгона, говорите?" – пробормотал он, поправляя свой безупречный камзол...

Барон Мюнхгаузен никогда не упускал возможности рассказать о своих подвигах, даже если они были слегка... приукрашены. Но вот история о его встрече с Гидрой – это уже не просто приукрашивание, это целое произведение искусства! Дело было так. Барон, прогуливаясь по своим владениям (которые, по его словам, простирались от Северного полюса до Южного, но на самом деле ограничивались парой грядок с редиской), вдруг услышал странный шум. Не просто шум, а такое, знаете ли, шипение, будто сотня змей одновременно чихает...

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки алого и золотого, когда на горизонте показался силуэт. Не просто силуэт, а нечто, что заставило бы даже самого искушенного мореплавателя поднять бровь. Это была "Беда", корабль, чья конструкция казалась одновременно гениальной и абсурдной, с парусами, которые как будто были сшиты из радуги, и мачтами, уходящими в небо. На палубе стоял капитан Варфоломей Семенович Врунгель. В его глазах горел огонек авантюризма, смешанный с легкой тревогой. Он только...

Барон Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен, как известно, не отличался скромностью в своих рассказах. Но даже для него, человека, который однажды вытащил себя из болота за волосы, предстоящее приключение обещало стать чем-то из ряда вон выходящим. Все началось с того, что его верный слуга, Йозеф, принес ему старинную, потрепанную карту. "Ваше сиятельство," прохрипел Йозеф, его глаза блестели от волнения, "это карта Затерянного Острова! Говорят, там обитает существо невиданной мощи!" Мюнхгаузен, потягивая свой любимый портвейн, лишь усмехнулся...