Ты попала, Элька!

— Тихо?! — выдергиваю руку. — Да ты, змея такая, мне жизнь испортила! — шепотом кричу. — Пожалуйста! — в глазах слезы. — Не говори ему… — О том, что его Анна драгоценная, не такая уж и святая?! А Коля знает, что ребенок у тебя от Никиты?! — едва не срываюсь на крик, когда она заталкивает меня в кабинет узи. Карина смотрит на нас шокировано. — Это ребенок Николая. — Врешь. — Нет. Клянусь. Поверь, пожалуйста. У нас с Никитой ничего не было уже давно, а срок небольшой. Вот она докажет, — тыкает пальцем в Карину...

Эля С Миланой так хорошо гуляем, что ночевать у нее остаюсь. Да и с Абрамовым под одной крышей ох как не хочется спать. В общем, вырубаемся как в старые добрые времена: прямо за столом на кухне. Инны Вадимовны на нас нет… — Эль… там телефон, — Мила сует мне под нос орущую трубку. Просыпаюсь. — Семь утра, мать его! С ума сошли… — Кто? — Не знаю. Ответь или сбрось. Уши режет. Может, Рома? Я ему телефон свой оставила на случай беды. А вот его номер не взяла по дурости. — Алло. — Элла Борисовна? — Да...

Мама уже дома. Вернулась из отпуска. Оглядывает с ног до головы, помогает затащить сумки. — Ну заходи, чудо дорогое, — только и говорит она. На удивление нотаций не следует. Привыкла, что я как мигрирующая утка, то на север, то на юг... — Как отдохнула? — Хорошо, только поправилась на казенных харчах. — Незаметно, — комплемент выходит кислым. Мама меня знает как облупленную, так что не удивляется. — Ты от Никиты с вещами или как? — У друга жила несколько дней. — Ясно. У меня телефон сломался, надо новый...

Никита Мне нужен отпуск. Голова гудит, да еще этот суд. Как же надоело! Скорее бы решить вопрос с Кириллом. Всю душу и меня высосали. Одна отрада в том, что дома ждет конфета по имени Элечка. Наверняка приготовила что-нибудь вкусненькое...

Сидим с Миланой попивая мохито. — Ну и вот. Этот дядя, американский, явился и претендует на мальчика. — А раньше он в Америке жил? — Ага. — И чего это у него вдруг родственные чувства проснулись? — Милана потягивает коктейль. Мы с ней не виделись почти месяц. Пока я вещи перевозила, обживалась на новом месте. — Да нет никаких чувств. Ему девятнадцать лет! Пацан еще. — Интересно… — Дело в деньгах. На Кира оставили такое завещание, что мама не горюй. А американский дядюшка привык на широкую ногу жить...

Сидим в сторожке. У меня компания — как на подбор: два мужика из сауны, дедок, Милана, Никита и преследователь француз. Последний бросает на меня нелюбезные взгляды, вот-вот накинется. Но сейчас мне уже не страшно, я защищена со всех сторон. — Итак, давайте еще раз, чтобы ничего не упустить, — говорит крокодил Гена и по совместительству оперуполномоченный Иванцов. Никита берет меня за руку, а Мила закатывает глаза: ну сколько можно все это обсуждать?! — Элла Борисовна, — начинает, едва сдерживая смешок, — по вашем словам вы познакомились с месье Вуарро за ужином...