КРАСАВИЦЫ

— «Мам, это Катя. Она работает в прачечной, живёт в комнате на троих, и у неё… ну, непростое прошлое». Я выпалил это на одном дыхании, будто сдавал экзамен. Мама посмотрела на Катю не как на мою девушку, а как на человека: спокойно, без спешки. Потом улыбнулась и сказала: «Катя, рада тебя видеть. Поможешь мне чайник поставить? А то я сегодня что-то совсем закрутилась». Катя кивнула, засучила рукава — и в этом жесте было столько облегчения, что я понял: здесь её не будут судить. Я привёл домой...

Утро большого города — это всегда немного магия. Ещё не рассеялся туман, фонари горят будто по инерции, а город уже потихоньку просыпается: где‑то щёлкает замок, где‑то шуршит страница, где‑то закипает чайник. И в этом полусонном ритме тысячи людей начинают свой день — готовятся к работе, собирают привычные мелочи, мысленно прокручивают предстоящие дела. Утро в квартире Алины начиналось не с кофе, а с тихого, но настойчивого писка будильника — ровно в 5:45. Ей казалось, что город ещё спит, укрывшись серым одеялом тумана, а она уже должна быть на ногах...

Я системный администратор в обычной городской школе. Когда кто‑то слышит «сисадмин», сразу рисует в голове парня в тёмном углу серверной, который только и делает, что смотрит на строчки кода. А у меня тут не серверная, а почти семейный клуб: коридоры, кабинеты, учительские — и вокруг девушки, каждая со своей историей. Их тут называют по‑разному, но для меня они просто коллеги, с которыми я делю не только рабочие задачи, но и минуты за чашкой чая, и бесконечные «а ты не мог бы глянуть, у меня опять всё зависло»...

Всё началось с того вечера, когда я впервые привёл домой Алину — мне казалось, что её лёгкость и умение рассмешить любого должны покорить маму. Алине было 24 года, она обожала горные походы и коллекционировала виниловые пластинки, утверждая, что у каждой эпохи свой неповторимый звук. Замужем не была, детей не имела. В школе училась хорошо: по гуманитарным предметам стабильно получала пятёрки, а вот с точными науками было сложнее — по алгебре и физике у неё держались твёрдые четвёрки. Сейчас Алина работает контент‑менеджером в digital‑агентстве в Москве...

Запах больницы въелся в волосы, в кожу, в каждую складку одежды. Я — Лена, мне сорок один, живу в Казани, работаю бухгалтером в строительной фирме. Лето я хотела провести с папой: мечтала отвезти его в маленький санаторий у озера, где воздух пахнет соснами и тишиной, а по утрам подают тёплый хлеб и сливочное масло, тающее прямо на ломтике. Я хотела сидеть с ним на скамейке у воды, слушать, как он рассказывает про своё детство, и знать, что ему спокойно. Ещё я мечтала научить его пользоваться планшетом, чтобы он мог смотреть старые фильмы, которые любил, и не чувствовал себя оторванным от мира...

Я — Вика, из Белгорода. Работаю на складе Wildberries: коробки летят, сканер пищит, смены по 12 часов, а в голове одна мысль крутится: «Почему я некрасивая? Вон девчонки в перерывах селфи делают, смеются, а я в своей серой форме будто сливаюсь со стеллажами». В августе жара такая, что даже ночью не отпускает, и в эти душные вечера я всё чаще думаю, что вообще ничего не стою. Однажды я так устала, что села прямо между рядами коробок и заплакала. Ко мне подошла Лена, напарница с третьего сектора, женщина, которая знает склад как свои пять пальцев...