Бабья доля

— Это дитя… оно абсолютно несвоевременно, — голос Михаила Ивановича звучал глухо, на женщину он старательно не смотрел, пальцы механически отсчитывали купюры. — Я всё обдумал. Вот средства. Вам следует уехать — в деревню, в имение, куда угодно, — и уладить этот вопрос...

– Не бойся, – говорила Предслава, крепко обнимая сестру. – Пока я жива, никто не посмеет тебя обидеть. Мы, дочери князя, мы не должны ни перед кем склонять головы. Жались друг к другу княжеские дочери, тихонько подвывали от ужаса теремные служанки...

Эти горькие слова, полные презрения и непонимания, прозвучали в стенах родового имения. Отец, представитель старой закалки, не мог смириться с выбором сына. -Не смейте так о ней говорить! — отчаянно возражал Александр, но его возлюбленной уже не было в живых, и защищать оказалось некого...

Маленькую Настю строго-настрого предупредили: никто и никогда не должен знать в стенах института, кто она, как ее фамилия, кем был ее отец. Девочка испуганно кивнула... Его жена не добивалась разрешения последовать за мужем в Сибирь, ей не пришлось бросать ребенка. Ехать было не к кому, Кондратий Рылеев был одним из пяти приговоренных. Наталья Михайловна Тевяшева, дочь небогатого провинциального Воронежского помещика, говоря 22 января 1820 года "да" своему жениху, совершенно не думала, что через пять лет его уведут из дома навсегда...

Барин снова позвал в комнаты Акулину. Юная девушка покорно пошла: им, крепостным, проявлять своеволие не дозволялось. Зовут - иди, даже если и страшно. -Акулина Савватеевна, примите платочек, специально для вас вез с ярмарки, к глазам хорошо подходит, - немолодой Василий Александрович не первый раз делал ей подарки. То платок, то гребень, то ленточку, то зазовет в комнаты, якобы, для какого дела, а сам угощает конфектами городскими. Алела Акулина как маков цвет, стыдно было подарки брать - другие...

На женщине не было даже чулок, только ночная сорочка и юбка, которую она успела натянуть. Дверь за ее спиной закрылась, а голос мужа из-за двери пожелал не дожить до утра. К сожалению, домашние тираны существовали во все времена. От неудачного замужества не были застрахованы ни крестьянки, ни дворянки, ни даже принцессы. Редко только истории тех, кто не мог похвастаться родовитостью и не принадлежал к верхушке света, становились известными. Анна Лабзина была обычной провинциальной дворянкой, свою историю она рассказала сама в книге "Воспоминания"...