Восток - дело тонкое

Наследник престола империи Великих Моголов, принц Салим (будущий Джахангир), увидел юную Мехр-ун-Нису в императорском гареме и влюбился в неё без памяти. Якобы жестокий Акбар разлучил влюблённых, не позволив сыну взять в жёны девушку не королевской крови...

— Ислам не требует от женщины закрывать лицо, — произнёс король, в наступившей гробовой тишине. — Отныне все афганские женщины последуют примеру королевы. Члены Государственного совета замерли в напряжённом ожидании: кто-то с одобрением, кто-то с затаённым ужасом. Король Аманулла-хан шагнул к своей жене и решительным движением снял с её головы чадру. Лицо Сорайи открылось свету — и зал ахнул. Одни зааплодировали, поражённые смелостью правителя и красотой гордого лица королевы. Другие в ужасе отшатнулись, увидев страшное святотатство и попрание устоев...

— Я никогда не стану твоей наложницей, — сказала Безмиара, глядя прямо в глаза повелителю. — Я рождена свободной женщиной, а наложница — участь рабыни. Клавиши рояля звенели в сумеречном воздухе гостиной, каждый аккорд, казалось, высекал искры из хрустальных подвесок люстры. Пальцы девушки порхали над слоновой костью с беспечной грацией, какая бывает только у тех, кто музицирует для собственного удовольствия, не ведая о взглядах, что направлены ей в спину. Взгляд был, он принадлежал повелителю правоверных,...

Женщина со светло-русыми волосами смотрела на безмятежное лицо сына, которого, как ей только что сообщили, приказано было умертвить… Маленькие пальцы сжаты в кулачки, длинные ресницы отбрасывают тени на щёки, мать чувствовала, как внутри неё закипает ледяная ярость. Слова доносчика всё ещё звенели в ушах, въедаясь в сознание: «Старшая валиде решила… Янычары поддержат её… Они уже готовят яд…» Дворец Топкапы замер в напряжённой тишине, которая бывает лишь перед бурей. За тяжёлыми шторами из пурпурного...