Вам понравилось

Первое письмо пришло в дождливый октябрьский вторник, ровно через месяц после похорон. Лидия Серафимовна стояла у окна кухни, помешивая остывший чай, когда почтальон Гриша протиснулся через калитку с привычным скрипом. Дождь барабанил по жестяной крыше веранды — тот самый звук, под который Владислав любил читать вечерами. Теперь этот звук резал слух, как напоминание о пустом кресле в гостиной. — Лидия Серафимовна, вам письмо! — крикнул Гриша, размахивая жёлтым конвертом. — Необычное какое-то. Лидия вытерла руки о фартук и вышла на крыльцо...

Вечер начался обыденно. За окном шёл редкий дождь, разбивая на стекле мутные разводы. Андрей поднялся по скрипучим ступеням на второй этаж: привычно усталый, с тяжестью в висках и неизменным желанием тишины. В прихожей пахло сушёной ромашкой, смешанной с запахом женского крема – Ирина всегда оставляла свои баночки на полке, не обращая внимания на его раздражённые просьбы. Казалось бы, ещё один простой вечер в безмятежной буре семейных будней. А потом всё разрушилось от одного пичкающего звука. Сообщение пришло на её телефон...

Лариса Петровна всегда гордилась своей интуицией. За шестьдесят лет жизни она научилась читать людей как открытую книгу. Поэтому когда её зять Лев начал вести себя странно, она тут же почувствовала неладное. — Марина, милая, — сказала она дочери, наливая чай в любимые фарфоровые чашки, — а не кажется ли тебе, что Лева последнее время какой-то... рассеянный? Марина устало вздохнула, поправляя упавшую на глаза прядь светлых волос. — Мам, у него работа напряжённая. Командировки постоянные. Вот и устаёт...

Анна сидела в машине на парковке, дрожащими руками набирая номер. И вот она звонит мужчине, с которым провела прошлую ночь. Как это случилось? Как женщина, которая всегда осуждала измены, сама оказалась в этой ситуации? Сорок семь лет, двое взрослых детей, двадцать пять лет брака с Михаилом. Ее история не уникальна. Статистика показывает, что каждая четвертая замужняя женщина хотя бы раз изменяла мужу. Но за каждой цифрой скрывается живая человеческая драма, сложная психологическая головоломка, которую мы попытаемся разгадать...

Ноябрь в деревне пахнет гниющими яблоками, холодной землёй и дымом. Воздух тёплый для этого времени года, как будто осень тоже не может решиться уйти — цепляется за последний луч солнца, за сухие жёлтые листья, которые ещё не успели облететь с яблонь. Мария стояла у крыльца, держа в руках ведро с водой. Она смотрела на дорожку, что вела от дома к калитке, на старые ступени, обитые досками, на кур, лениво ковыряющихся в гравии. И не видела. Глаза смотрели, но мысли были где-то далеко — в двадцатилетней давности, в тех словах, что звучали всё ещё слишком громко, хоть были сказаны давно...

Валентина Петровна сидела в студии, сжимая в руках мятый платок. Ее глаза были красными от слез, а голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. — Я не могу понять, как мой сын мог так поступить, — произнесла она, обращаясь к ведущему. — Двадцать лет брака, двое детей... И все ради этой... этой девчонки! Сергей Владимирович Морозов всегда был примерным семьянином. В свои сорок пять лет он занимал должность главного инженера на крупном предприятии, имел собственный дом в престижном районе и считался одним из самых уважаемых людей в своем кругу...