«Семья, деньги и право на своё»

— Значит, квартира сдаётся за сорок две тысячи, а мне ты переводишь двадцать восемь? Вера Павловна положила квитанцию на кухонный стол и разгладила её ладонью, словно мятый лист мог дать другое объяснение...

— Почему Кристине за июль заплатили тридцать две тысячи, а мне только четырнадцать? Марина подняла голову от накладных. Её семнадцатилетняя дочь Алиса стояла посреди цветочного магазина с двумя конвертами в руках...

– Людмила Андреевна, сегодня не ваш день. С Мишей вы теперь встречаетесь по расписанию. Оксана сказала это, не открывая дверь полностью. В узкой щели виднелись прихожая, синий рюкзак внука и его босая пятка. В руках остывали сырники, под мышкой лежала коробка с шахматными часами. – Какой ещё мой день? – спросила я. – Я позвонила в домофон, вы открыли. Значит, дома. – Дома, но у Миши через час тренировка, потом уроки. Мы предупреждали: пожалуйста, сначала звоните. Внук выглянул из-за матери. – Бабушка, это мне? Я подняла коробку, но невестка придержала дверь...

– Это теперь комната Максима, – Лариса встала в дверном проёме, скрестив руки. – Я поменяла замок. Вера стояла в прихожей с ключом в руке. Личинка не поворачивалась, будто ключ стал чужим. Только что вернулась после суток на скорой, ноги гудели, сумка сползла с плеча. – Ты что сделала? – переспросила она тихо. – Это моя комната. Отдай ключ. – Нет, – Лариса качнула головой. – Максиму девятнадцать лет, ему нужен отдельный угол. Тебе же всё равно, ты целыми сутками пропадаешь на работе. Поспишь на диване...