Нашей жизни танец

Шестаков немного помолчал, потом всё же повернулся и медленно пошёл обратно вглубь студии. Сел на скамью, растянувшуюся вдоль всей стены, и только тогда задумчиво посмотрел на Лилию. — Как можно отдать или не отдать человека, Лилу? Только ты сама имеешь право решать, с кем хочешь быть...

Седов скрылся в лифте и сразу нажал кнопку. При желании Шестаков мог бы успеть заскочить в кабину следом, однако желания-то как раз не было. Пожав плечами, мужчина начал медленно и задумчиво спускаться по лестнице...

— Шестаков? — удивился Влад. Даже поздороваться забыл. Впрочем, удивление на его красивом лице быстро сменилось кривой усмешкой, а в синих глазах появился холодный и жёсткий блеск. Игорь посторонился, пропуская в прихожую непрошенного визитёра...

Тяжелее всего было жить в постоянном ожидании появления на горизонте Влада или его родственников. До сих пор никто из них так и не давал о себе знать, хотя Лилия была уверена, что они в курсе происходящих в её жизни перемен...

— А как же... Ты же говорил тогда, помнишь? В Петергофе, — удивлённо спросила Лилия, но сама себя остановила, рассудив, что не имеет права лезть в душу к Шестакову, даже если неожиданно распахнула перед ним свою...

Двери в палату открылись, и Лилия обернулась на звук. Почему-то она была уверена в том, что снова пришёл Игорь, но это вернулась соседка по палате Даша. Погрузившись в воспоминания, Лиля совсем забыла о девушке...