Сказкотерапия

Введение. Марсианин в меховой шапке. Представьте, что вы марсианин. Вы прилетаете на Землю. Вам показывают датскую сказку. В ней: — мальчику попадает в глаз осколок дьявольского зеркала, — после этого он становится холодным и уезжает с женщиной в снегоходе, — девочка идет его спасать, — по пути грабители, говорящие олени, северное сияние, Маленькая Разбойница и бабушка, которая весь первый акт вяжет чулок и ничего не замечает. Вы смотрите на это и задаете единственный нормальный вопрос: Почему никто...

Продолжаем серию статей "Разбор сказок по Эрику Берну". Берн, разбирая Красную Шапочку, даже не подошел к тому уровню жестокости, который зашит в «Русалочке». «Русалочка» — это трагедия. С идеальным составом жертв, палачей и молчаливых свидетелей. Я изучила всё, что Берн писал о сказках. Он разобрал Красную Шапочку, Золушку, Спящую красавицу, даже Белоснежку. Но про Русалочку — ни слова. Значит, будем делать то, что сделал бы Берн. Смотреть на текст как марсианин. Не верить ни одному красивому слову и жесту...

Марсианин Эрика Берна (в наше время он может выступать, как ИИ), высадившись в русской избе, обводит взглядом печь, метлу и довольную физиономию Марфуши. Но прежде чем задать свои коронные вопросы — «Что это значит?» и «Кто эти люди?» — его сканер фиксирует фантомную боль. В системе прописан важнейший, но отсутствующий файл: у Настеньки умерла родная мать. Для марсианина это не предыстория, а ключ ко всему сценарию. Это — исходное системное повреждение, комплексная травма привязанности, на которой, как на гнилом фундаменте, достраивается вся семейная конструкция...

Есть сказки для детей. А есть те, по которым годами живут взрослые. «Красавица и Чудовище» — именно такая: история не о романтике, а о голоде по исцелению — и себя и другого. Красавица приходит в замок к Чудовищу. Её ведёт не слепая надежда, а глубокая, почти мистическая уверенность: за этой отталкивающей маской зверя, за рёвом и показной холодностью скрывается заколдованный, раненый ребёнок. Своим тонким внутренним взором она видит не Чудовище, а пленника — пленника собственной боли, страха, одиночества, раненого ребенка...

Вам не приходило в голову, что наша любимая Золушка — классическая компульсивная ОКР-щица? Бесконечная уборка, подавленная злость, магическое мышление, Фея-спасительница и Прекрасный Принц — главный трофей любой замарашки? Прямо учебник по ПсихоАнализу в формате сказки. Давай разберёмся: что такое ОКР, кто такие обсессивные и компульсивные, как Золушка сублимирует свою злость и раздражение с помощью мытья полов и почему настоящая магия случается только в тот момент, когда она выходит из кухни, а не когда оттирает пол до блеска...

Как пишет Анна Бену в книге «Женские стихии. Исцеляющие практики через архетипы сказок и мифов»: «В сказках пульсирующим ритмом бьются сценарии нашей жизни, где мудрость — Жар-птица, царь — разум, Кощей — пелена заблуждений, Василиса Прекрасная — душа… Человек — это миф. Сказка — это ты». Все мы читали сказку «Царевна-лягушка». Напомню важные детали, которые мы в детстве могли не заметить или забыли. Царь отправляет сыновей искать невест. У старших братьев все как у людей, а удел младшего — болото и лягушка...