Элфрид из Оденвальда

Была вторая половина жаркого дня, когда королева, в сопровождении Гогона, Флоренция-летописца, поэта Венанция Фортуната и меня, прогуливалась в тени аркады. В те времена возле собора росло много полудиких роз. Целые заросли кустов, выше человеческого роста. Некоторые уже отцветали и усеивали лепестками камни дорожки. Огромные липы окружали площадь и тоже давали желанную тень. В струе источника, задекорированного под фонтан, плескалась девушка, подставляя плечи и руки ледяной воде. Услышав наши голоса, она обернулась...

Король Сигиберт любил свою жену. У него было семь мачех и лишь одна из них, святая Родегунда, оказалась приличной женщиной. Поэтому он и невесту хотел, похожую на Родегунду, - умную, королевского рода. И, желательно, красивую. Такую и привез ему Гогон из Лузитании (нынешней Испании) - дочку короля вестготов. Имя ее было - Бруна. В Австразии она назвалась Брунгильдой, взяв имя легендарной валькирии. Ведь «Бруна», в переводе, всего лишь - «брюнетка». Или – «смуглянка». А Брунгильда (или, на скандинавский манер, – Брунхильд) – непобедимая воительница из саги о Нибелунгах...

Вошел священник. Несмотря на праздничное имя, - Пасхалий, - он выглядел довольно мрачным. Загорелый, худой, в рясе из грубой материи. Вместо ремня препоясан пеньковой веревкой. - Венчать не буду, - сказал он, когда Элфрид изложила свою просьбу. – Вы бы хоть шарфом прикрылись, фрайин. - Отчего же вы отказываете мне в христианском браке? - спросила Элфи, накидывая на плечи платок. - Я вашего жениха не знаю, - сказал Пасхалий, косясь на меня. - А если он еретик? - Он алеман. - Тем более. Среди них, вообще, крещеных мало...

Пять утра, лето и отпуск. Моя пятиэтажка - возле санатория. Я пролез в дыру забора и побежал по главной аллее. Дальше, уже не парк, а лес. Папоротники, ландыши и двухсотлетние сосны. В глубине есть пара скамеек, друг против друга. Я повалился на одну из них, натянул на голову капюшон ветровки. Вечером пытался читать книгу - «Степной волк». Там герой встречается с женщиной, которую, скорее всего, сам и придумал. На другую скамейку села девица, одетая более чем странно. Даже не заметил, как она появилась...