Найти в Дзене
Рассказы

Рассказы

Прозаическое очарование домашнего очага, Уютные вечера,за чашкой горячего напитка.
подборка · 37 материалов
Отличная пара
Пятница в Москве пахнет свободой. Марфа стояла у главного входа в зоопарк, прячась в тени старого клена. На часах было 18:45. Она пришла на пятнадцать минут раньше, чтобы успеть покурить и настроить внутренний фильтр на возможного идиота. В анкете Захар выглядел слишком гладким: правильные хобби, хорошая работа, ни одной грамматической ошибки. Обычно за таким фасадом скрывается либо скучный клерк, либо серийный убийца с манией контроля. Она сделала последнюю затяжку и затушила сигарету о край урны...
Из-за острова на стрежень…
Лёха с размаху кинул куртку на вешалку. Мимо. Кожанка, как в замедленной съёмке из «Матрицы», соскочила с крючка и глухо шлёпнулась на ламинат. Поднимать он её не стал. Пусть валяется, это теперь инсталляция. Подошёл к окну. За стеклом октябрь фигачил такой мерзкий пиксельный дождь — серый, стёртый без единого жёлтого листика. Дико захотелось закурить, хотя Лёха держался уже месяц. Не ради никотина, чисто ради эстетики: чиркнуть зажигалкой Zippo, почувствовать ту самую олдскульную горечь во рту...
Света нет. Техничка-санитарка заглядывает к нам в кабинет, мнется на пороге: — Там света нет. На четвертом этаже. Развернулась и ушла. Нет света на целом этаже, и никто из кабинетов не звонит, странно. Может, её делегировали. 21 век. Не бегать же проверять. Звоним в кабинет на четвёртый, самый близкий к туалетам. — Посмотрите, говорю, у вас на этаже свет-то хоть горит? — Горит, — отвечают сразу. — Компьютеры работают, оборудование гудит. Ну всё, вопрос закрыт. Сидим дальше. Проходит минут тридцать. Снова стук в дверь. Та же санитарка. Лица нет. — Света нет. — Где? — спрашиваю. — На этаже нет, на четвёртом, — отвечает. И опять уходит. Тут меня зло взяло. Думаю, надо самому проверить. Поднимаюсь на четвертый. В коридоре светло, лампы жужжат. Захожу в туалет, щёлкаю клавишей — загорелось. Щёлкаю еще раз — погасло. Всё работает. Этой дамы поблизости нет, искать не стал. Выключил, ушел обратно в подвал. Минут через сорок она снова нарисовывается. — Света нет в туалете. — Женщина, — говорю, — я только оттуда. Все там есть. Для верности пошли вместе на четвёртый, покажешь, чего именно там нет. Поднимаемся. Она открывает белую дверь с табличкой и показывает рукой в темноту: — Вот! Нет света! Я прохожу внутрь, мимо нее. Щёлкаю клавишей. Под потолком вспыхивает светильник. Показываю ей пальцем вверх: — Смотри. Горит. Прямо под потолком висит и горит. Она стоит в дверях, смотрит то на меня, то на лампу. А глаза из орбит лезут. Губы трясутся: — А... как так? *** «А... как так?» — это вопрос, который мы все периодически задаем себе. Когда телефон разряжен, хотя ты уверен, что ставил его на зарядку. Когда чайник стоит холодный рядом с розеткой, который ты забыл включить. Когда в холодильнике нет света (а он там есть). Когда очки на голове, а их нет.
А пошли сейчас на речку
— Слышь, Гена, — вдруг подает голос Ольга из своего угла у швейной машинки. Она сидит там, поджав ноги, словно девочка, которой не спится в летнюю ночь. — А пошли сейчас на речку? Купаться будем, душно дома мне. Геннадий даже не поднимает головы от схемы. Для него существуют только фазы, контакты и аккуратные скрутки. Но Ольга уже закусила удила, и в её глазах разгорается тот самый, давно забытый хулиганский огонек. — Прямо так и сейчас? — уточняет он, не отрывая карандаша. — Ночь на дворе. — Именно так и именно сейчас! — она вскакивает со стула, сбрасывая с себя вес бытовой усталости...
Танька, общага и не только
Мне тут шестьдесят пять стукнет. Дата, от которой поясница скрипит громче, чем старые половицы в нашей якутской общаге. И вот сижу я, значит, на пенсии, смотрю в монитор, а там всё про кризис среднего возраста. Смешно. Вы бы мой кризис 1979 года видели. Сорок семь лет назад. Я тогда был не старый дурак с одышкой, а Вовка-электрик, у которого в голове только две мысли: как бы не убило током в минус сорок и на спирт наскрести. ЯАССР. Приполярье. Романтика, блин. Знаете, какие там окна в общаге были? Форточку в сентябре отвёрткой минус отдирать приходилось, примерзали насмерть...
Проза жизни
Кран капал с интервалом ровно в двенадцать секунд. Глеб сидел у стола, читая книгу, и считал про себя. Раз-и… Два-и… На счёт «одиннадцать» он встал, подошёл к раковине и подкрутил вентиль до хруста. Капать перестало. — Ты чего в такую рань? Суббота же, — голос Галины прозвучал из коридора глухо, как сквозь сон. Она вошла босиком, придерживая на груди воротник его фланелевой рубашки. Пуговицы были застёгнуты криво — петля через одну. Рубашка висела на её плечах как на вешалке, рукава скрывали кончики пальцев...