«Созвездие» – 2026, номинация Реализм

— Эмма, милая, подойди ко мне ближе. У меня для тебя хорошие новости. Миссис Хейс редко была добра со своей племянницей, а значит, случилось нечто из ряда вон выходящее, или же Господь смилостивился над Эммой и за одну ночь изменил её тётушку до неузнаваемости, поселив в её душе толику доброты. Нет, в последнее она, конечно же, не верила, как и перестала уповать на самого Всевышнего. Иначе почему он лишил её, ещё не успевшую толком нагрешить, сперва сразу обоих родителей, потом родного дяди, приютившего...

Телефон лежал перед ней экраном вверх. Она подходила к нему уже трижды. В первый раз - проверить, включен ли он. Второй раз - показалось, что он завибрировал. В третий - просто так. Комната была маленькой и очень тихой. Часы на стене показывали 10:00 утра. Родные должны были уже написать. За окном был обычный двор: лавка, кусты, пара машин у подъезда. Ничего не происходило вокруг, именно это ее и беспокоило. Она осторожно присела. Кресло скрипнуло. Телефон оказался прямо перед ней. Им уже пора написать...

Тринадцатая В кабине было прохладно, слегка пахло табаком и апельсинами. Вызов был простым, и вот теперь они возвращались на базу. – Коля, опять в машине курил? – недовольно буркнула Клавдия. – Так я же проветрил. И апельсинку съел – вон как вкусно пахнет. Будете, девочки? Коля, флегматичный мужик лет сорока, крутил баранку одной рукой, поглядывая на дорогу, а другой рукой протягивал оранжевый фрукт спутницам. – Нет, что-то не хочется, – Света, недавняя выпускница медучилища, ещё не привыкшая к ночным сменам, широко зевнула...

Созвездие Большой Медведицы. Впереди, куда ни глянь, ‒ звёзды, звёзды, звёзды. Я столько звёзд и не видела никогда. В школе, когда училась, хотела выучить созвездия, даже на кружок астрономии ходила, только так и не запомнила ничего, кроме Большой Медведицы. Вон она, кстати, ковшиком. Говорят, что вверху, выше облаков, холодно. Я, судя по количеству звёзд, точно выше облаков, а мне почему-то совсем даже не холодно. Во всём теле такая лёгкость, как в детстве, когда летаешь во сне, а я и правда лечу, лечу… Стоп...

— Митрич, а там, под кривой берёзой, труп зарыли! — старуха прищурилась и со значением посмотрела на участкового. — Чей труп, Антонина Петровна? — А я почём знаю? Чей-то труп! Там могилка свежая! Эх, видать, бандиты до нашей деревни добрались! Я в “Криминальной России” всё видела! Ох, шо там деется в телевизоре, шо деется! А теперь и у нас! Ты сходи, проверь: может, кого из дачников кокнули? За своими-то я смотрю, а за энтими не уследишь. Участковый кивнул: нет там, конечно, никакого трупа, но посмотреть надо...

Аня уронила сумку на тумбочку, бросила ключи на столик в прихожей. Купленные по дороге кефир и запретную «свердловскую» отнесла на кухню. Зажгла свет в комнате… и обмерла. На кровати лежал кот. Аня смотрела на кота. Кот смотрел на Аню. Примерно с таким же выражением — удивления и некоторого раздражения. Но, если девушка имела на это полное право, — она была у себя дома и животных у нее не было! — то почему взгляд незваного гостя был таким, оставалось совершенно непонятно. «Британская голубая», — ни к селу, ни к городу всплыли познания в разновидностях кошачьих...