ВОВ

Кино и публицисты убедили нас, что штрафник — это смертник с одним патроном. Разбираем документы и цифры: реальная статистика потерь в штрафных частях говорит совсем другое. Есть картинка, которая намертво впечаталась в голову нескольких поколений: штрафной батальон идёт в лобовую атаку на пулемёты, позади заградотряд с пулемётами, а впереди — верная смерть. Один бой — и нет человека. «Искупил кровью» стало почти официальной формулой гибели. Эту картинку показывали в фильмах, пересказывали в книгах, повторяли на кухнях...

27 июня 1941 года, под Дубно, Западная Украина. Механик-водитель Т-34 младший сержант Василий Брюханов вдавил педаль газа до упора. Двигатель В-2 взревел, танк рванул вперёд. Немецкие Panzerkampfwagen III уходили к лесополосе, надо догнать, зайти во фланг. Скорость 30 километров в час. 35. 40. Вдруг — металлический стук внутри двигателя. Резкий, частый, как молоток по наковальне. Детонация. Брюханов сбросил обороты. Стук не прекращался. Двигатель завибрировал, задымил. Танк начал терять скорость...

Елена Кононенко стояла на углу Садового кольца и Каретного ряда с семилетней дочерью на руках. Было душно, июльское солнце пекло асфальт, толпа напирала со всех сторон. 17 июля 1944 года. Москва ждала парад пленных немцев. Елена потом вспоминала: она думала, будет кричать. Плевать в колонну. Может, бросит камень. Её муж погиб под Ржевом два года назад, брат пропал без вести под Сталинградом. Она ненавидела немцев так, что ночами просыпалась от этой ненависти. А когда колонна прошла мимо, Елена молчала...