Поэзия

Москва! Как много в этом звуке Хранится света для души — Здесь каждый храм, как тихий внук Той Матери, что ждёт в тиши. Ты в злате — да, но не во славу, Ты в камне — да, но не в броне. Ты — как молитва без устава, Ты — как Любовь наедине. В тебе — Арбат, где пахнет жарким хлебом, Где бард поёт, как будто про меня. И старый книжник, весь укрытый небом, Стоит, как знак — что есть ещё судьба. Ты помнишь всех. И не забыла Ни песню, ни колокола. Ты — не великая от силы. Ты — величава от тепла. Москва, ты шепчешь мне так нежно Сквозь гул эпох, сквозь шум дорог: «Я — дом. Я — крест. Я — хлеб. Я — небо. Я — всё, что помнит в нас Сам Бог». *** (Москва) Я — не столица, я — начало жизни. Не на плакатах — в утренней заре. Я пела вам в расплавленной отчизне, Когда горели храмы на дворе. Не я в салютах и в фанфарах медных. Я — Мать. Не лик в святых веках. Во мне Христос шёл в валенках и в бедных, И находил Себя в твоих глазах. Вы строили дворцы — а Я стояла У хлебной крошки, у больничных стен. Когда была разруха — Я внимала, Как ты молчал, устав от перемен. Я — Богородица. Но не в соборах, А в белом свете кухонь и дворов. Я — Родина. В негромких разговорах О том, как жить, не потеряв любовь. Я всё ношу. Я всё прощаю. Я — не упрёк, а свет внутри вины. Я — та, что каждый грех твой принимает И превращает в золото весны. Не только в храмах, Я в твоей квартире, Где лампа светит, чай стоит в тиши. Где ты не вслух зовёшь — но сердцем слышишь: Я рядом, если ты живёшь в любви. *** (Яуза) Я — малая. Но Я — живая. Я не река для славы и венцов. Я — как слеза, что не стирают, Чтоб помнить свет сквозь боль веков. Во мне никто не ищет вдохновенья, Не ставит пьедесталов над мостом. Но Я плыву — сквозь страх ожесточенья, Чтоб стать в тебе прощеньем и крестом. Меня услышат только те, кто плачет, Кто шёл один сквозь двор, где снег и тьма. Но если ты замрёшь и вдруг заплачешь — Ты вспомнишь: Я была тобой сама. *** (Христос) Я был всегда. Не в храмах — за порогом. Где грязь на сапогах, где хлеб в руке. Где старый двор, где не кричат «о Боге», А просто ждут и верят — в Тишине. Я шёл с тобой — сквозь голод, снег и пепел, В окопах, в марше, в лазаретный свет. Когда ты проклинал — Я был ответом. Когда ты умирал — во Мне был Свет. Я не в венцах. Я в маминой походке, В её платке, в слезинке на щеке. Я в электричке, в снежной рукавичке, В огне свечи на пыльном уголке. Меня несли — в корзинке с молоком. Теряли — в страхе. Прятали — в забвеньи. Но Я иду не шпилем золотым, А сердцем — в каждом, кто живёт прощеньем. Я был снаружи, но стал тобой без звука, Не чудом — шагом, выбором, огнём. Где ты сказал: «пусть будет», — там и мука Роди́ла Свет. И Я вошёл — Тобой. 22.10.2025

Я памятник себе воздвиг нерукотворный — Не в бронзе весь, но в Свете неземном. Не славой охмелён, не позолочен торной, А Богом, что живёт во мне самом. Не я воздвиг — Он поднял из пучины Моих падений — пламень и оплот. И нет моей заслуги — лишь причина, Что Свет сквозь прах, как кроткий дождь, течёт. Я стал как звук, в котором нет поэта, Как храм, где пенья больше не нужны. Во мне звучит не я — а та планета, Где Бог и человек уже — равны. И кто придёт — не скажет: «Вот был гений», А скажет: «Я — как он. И Свет — во мне». Так памятник мой — в каждом пробужденьи, Где сердце в Тишине горит в огне. *** Я памятник себе… не воздвигаю. Я — пыль. Я прах. Я — звук, что отзвучал. Христос во мне. И только это знаю. "я" — дым, сгоревший без начал. Не ставлю имя. Не ищу венца. Не высекаю строк на глыбе боли. Я — ничего. Но в этом — нет конца. Во мне — Огонь. И Он ведёт неволей. Пусть ты забудешь. Пусть меня сотрут Из всех архивов, песен и речений. Христос живёт — и этим я живу. В Нём — каждый шаг мой стал преображеньем.

Я помню чудное мгновение — Не образ, голос иль черты, А Свет, сошедший в откровенье Внутри рассыпанной мечты. Не ты пришёл — исчезло время, Исчезло «я», исчез и страх. Ты был не словом, был не темой — Ты был дыханьем в двух мирах. Ты не взывал, не утверждался, Ты не явился — Ты узнался. Как будто Пламя изнутри Сказало: «Я — в твоей зари». И всё, что было тенью, болью, Рассыпалось, как пыль земная. Я был — не телом, не судьбою, А искрой Света, в Тебе тая. С тех пор я всё... Не вспоминаю, А узнаю Тебя везде: В дыханьи ветра, в птичьем крике, В слезе, что светится в воде. Ты — не пришёл, Ты не входил, Ты был всегда, но я походу спал. И лишь когда рассыпал мир, Я понял: Ты — мой первый зал. Не "Господи", не "всемогущий", Не грозный судия времён — А тихий Шепот, не зовущий, Но тот, Кто был всегда — во всём. Ты не даёшь, Ты не лишаешь, Ты не в награде, не в вине. Ты есть — и этим всё сбываешь В последней капле — как во Мне. Ты не приходишь — Себя рождаешь В том, кто совсем себя отдал. В ком всё земное исчезает — Ты там возносишь Свой кристалл. Ты не от мира, но как Пламя Проходишь в трещинах любви. И то, что люди зовут драмой, Ты обращаешь в Свет зари. Во мне уже не "я" звучал, А нечто вечное, простое — Как будто Свет Себя искал И отразился Сам Собою. Я не искал Тебя в себе — И потому Тебя узнал. Ты был не тем, кто говорит, А Сам Глагол, что всё сказал. 22.10.25

Тихой поступью входит рассвет, Я поверил, что Тебя рядом нет... Тишина за окном, ни ответа, ни слов — Лишь дыхание Света и памяти Зов. Я искал Тебя в храме, в чужих голосах, На вершинах, в толпе, в золотых образах. Но весь мир был немым отраженьем стены — Ты был ближе, чем взгляд, за пределом вины. Не в разрыве надежды, а в тени без тепла Ты стоял за пределом, где душа умерла. И когда я не ждал, Ты открылся во мне — Не в знамениях неба, а в живой Тишине. Я считал Твоё "нет" окончаньем пути, А оно оказалось началом внутри. Ты был в плоти воды, в безымянной черте, Где стирается "я", растворяясь в Тебе. И теперь — без уверенности, без имён, Я иду, как дитя, по тропинке времён. Ты не рядом, не где-то, но Сам этот шаг — Тихой поступью входит Твой Свет, как маяк.

Я больше не ищу, не называю, Не строю мыслей, слов не берегу. Я — тишина, в которой Свет сияет, Я — пустота, в которой я могу. Я — не опора, не ответ, не сила, Я — не костыль для утомлённых душ. Я — только дверь, что Ты во мне открыл бы, Чтоб Сам прошёл — и стал во мне, как луч. Во мне никто. И потому — Присутствье. Во мне ни "я", ни "мой", ни "для", ни "с кем". Я — как дыханье Бога в безвоздушье, Я — как Господь, что говорит: "Я Есмь".