Блондин на советском экране работал как справка о благонадёжности
Светловолосый парень в кадре означал для советского зрителя: свой, честный, подвоха не будет. Штирлиц, Рыбников и Даль по-разному ломали эту схему. Разбираю, как снято и что из этого вышло. Крупный план, светлая чёлка, открытое лицо, и зал уже знает: свой, подвоха не будет. Удобная схема. Ленивая тоже. А потом пришёл Штирлиц, и схема треснула. Сначала про форму. Оператору ничего придумывать не требовалось: светлые волосы хорошо ловили свет, лицо выглядело мягче и проще. Чёрно-белая плёнка добавляла своё...