Бомж Василий

Первый день на работе был как бег по раскалённому песку — тяжело, жжёт, и кажется, что не дойдёшь. Василий получил рюкзак, навигатор, список адресов и строгий наказ: «Доставил — подпись — ушёл. Без разговоров, без задержек». Когда он спросил, что делать, если клиент опоздает, девушка за стойкой ответила без тени сомнения: звонить, а если не отвечает — оставлять у двери с фотоотчётом. Главное — вовремя. Василий кивнул. Всё просто. Как на острове: сделал — и иди дальше. Первый заказ — бутылка минеральной воды и пачка подгузников...

Катер вошёл в сочинскую гавань под гул портовых кранов и перекличку чаек. Солнце слепило, воздух пах солью, выхлопными газами и чем‑то неуловимо городским — будто сам город торопился напомнить: «Ты снова с нами». Василий стоял на палубе, сжимая лямки самодельного рюкзака из пальмовых волокон. Рядом топталась Лика, её отец‑капитан поглядывал с нескрываемым беспокойством. — Ну что, — сказал капитан, протягивая руку. — Удачи. И… не пропадай. — Спасибо, — Василий пожал крепкую ладонь. — За всё. Лика...

После визита туристов Василий ещё пару дней вздрагивал от каждого шороха. Ему то и дело мерещилось: вот сейчас из‑за пальм выйдет очередной экскурсант с фотоаппаратом и спросит: «А правда, что вы тут живёте без Wi‑Fi?!» Но остров постепенно вернулся к привычному ритму — тишина, шелест волн, редкие крики птиц. Однажды утром, поливая свой скромный огород, Василий заметил нечто необычное. На влажном песке у кромки воды отчётливо виднелись… следы. Не его. Не звериные. Человеческие. — Это ещё что за новости? — пробормотал он, присаживаясь на корточки...

Жизнь на острове потихоньку налаживалась — настолько, что Василий начал подозревать: а не превращается ли он в местного гуру по выживанию? Каждое утро он встречал с бодрым возгласом: «Ну что, остров, сегодня мы тебя ещё немного облагородим!» — и принимался за дела, чувствуя себя одновременно директором, дворником и главным инженером собственного мини‑государства. Однажды Василий, напевая что‑то весёлое (мелодия упорно напоминала джингл из рекламы чипсов, но он старался не обращать внимания), собирал кокосы...

Василий сидел на берегу и думал: «Ну вот, я остался один на острове. Шикарно. Теперь я — Робинзон, только без Пятницы, зато с полным набором экзистенциальных вопросов и без инструкции по эксплуатации». Первые дни он в основном валялся, смотрел на волны и размышлял о жизни. Потом надоело. «Если я тут хозяин, — сказал себе Василий, — то пора бы и хозяйством заняться. А то скоро водоросли начнут смотреть на меня с осуждением». Он обошёл остров, как ревизор, и составил список: «Жить можно, — решил он...

После дуэли напряжение на острове достигло точки кипения. Василий, хоть и вышел победителем из стычки с Валерой, не чувствовал триумфа — лишь тяжёлую пустоту. Альбина держалась отстранённо, бросая на него короткие, непроницаемые взгляды. Валера, посрамлённый, угрюмо копался в прибрежной гальке, будто искал там ответы на все вопросы мироздания. А Людка… Людка молчала. Но в её молчании таилось что‑то зловещее. На третий день после дуэли случилось неожиданное. Василий проснулся от резкого жжения на коже...