Литература и литра

В гибели своей второй жены Сталин пытался обвинить книгу английского писателя Майкла Арлена «Зелёная шляпа». Нашёл у неё postmortem при обыске. Мол, начиталась и... Ну, он тоже прочитал... О жизни он ничего нового не узнал, а о жене вот заподозрил. И подозревал всю жизнь. Так впечатлило искусство. В годы нэпа перевод, вышедший в 1926, переиздавался не раз и был безумно популярен из-за духа модных оттенками зелёного «Золотых 20-х», которым хотели дышать и веймарские фрау и жёны большевистских бугров...

Чего ждёт Владимир (Диди) и его приятель Гого не знает никто. Оба словно завязли во времени, пригвождённые к одному месту ожиданием Годо, встреча с которым, по их мнению, внесёт смысл в их существование и избавит от угроз враждебного окружающего мира. Однозначной трактовки у пьесы нет. Нет её и в жизни. Кто такой Годо: американский бог или русский Старый Новый год – непонятно. Тем более что Владимиров в жизни два. А Годо всё ни одного. Гого (Эстрагон) устаёт от вялотекущей склоки низкой интенсивности...

То, что Булгаков ненавидел советскую действительность – общее место. В «Собачьем сердце» большинство персонажей имеют реальных прототипов, часто множественных. В связи с наличием в Москве в эпоху Булгакова ещё и Дзержинского, один пассаж требует комментария. — Вы бы почитали что-нибудь, — предложил он, — а то, знаете ли… — Уж и так читаю, читаю… — ответил Шариков и вдруг хищно и быстро налил себе пол стакана водки. — Зина, — тревожно закричал Филипп Филиппович, — убирайте, детка, водку. Больше уже не нужна...

Никаких открытий книги Булычёва не содержат, и обсуждать их смысла нет. Фантастика – жанр подростковый, но фантастика Булычёва была совсем для детей, а попытки писать вещи для более взрослых оказались пустыми: читать их было скучно, ведь там ничего не происходило. Экранизации в виде мультиков и тв-сериалов оказались успешными в отсутствии конкуренции, но возникал вопрос: почему планы по ерунде пачками исполняет именно этот благообразный седой дяденька? Других что ли нет? Кир Булычёв представляется симпатичным дедушкой лет восьмидесяти последние лет сорок...

«Он был честный фраер и никогда бы...» Ерунда. Дело в наследстве. [По некоторой необходимости перечитывал «Властелина Колец» (не сплошняком, но всё же). И нашёл довольно интересный аспект.] Обнаружил характерное для всей английской литры дело о наследстве (и не одном). Это не удивительно, но описано оно довольно сложно. Легко увидеть, что Арагорн, очевидно, желал прибрать чужое главное кольцо к рукам (пальцам), но боялся, что боги не подтвердят его полномочия на трон. Сразу скажут, что Гэндальф и эльфы не вполне боги, но в нашем случае важно их бессмертие...

Брат на брата: главная тема советской литры. Такая была задача: доказать, что русские сами себя обгрызли. Такой, мол, народ: разломились семьи по линиям сын на отца и брат на брата – тут уж никакое царство не устоит. Разрабатывались плодотворные дебютные идеи с сёстрами, свояками, соседями. И конечно друзьями (благо в русском языке это совсем рядом: они враги друг другу). И, типа, было это всё задолго до. Да чего там: всегда и было. Разломились не дворянские семьи, – это, блин, само собой, – самые простые...