Загадочные истории

— Антоши нет, — сказала воспитатель, — Его же бабушка забрала. —Бабушка? — растерялась Алина, — Она в больнице уже две недели. — Не знаю, она пришла, сказала, что за внуком Антоном, был тихий час, мы его разбудили и отдали ей. — Чужому человеку?! — Послушайте! У вас написано, что забирать Антона может муж, вы и бабушка, так? — воспитатель начала раздражаться. — Так! Но бабушка у нас в больнице лежит со сломанной ногой. Она никак не могла забрать Антошу! И она его вообще никогда не забирала. Это на крайний случай! Боже мой… Алина почувствовала, что у неё ослабли колени и потемнело в глазах...

— Тамарочка письмо прислала. Пойду читать, — сказала Вера и направилась в подъезд. — Горемычная… — вздохнула соседка, когда дверь за женщиной закрылась. — Да уж… — поёжилась ещё одна женщина, сидевшая на лавке у подъезда. — И за что ей такое? *** Все знали, что дочка Веры не пишет ей никаких писем. И вообще не помнит, что у неё есть мать. Вера сама их пишет. А потом садится на автобус и едет в соседний посёлок. Там она кладёт письмо в почтовый ящик и отправляется обратно домой. Не зря говорят, что слухами земля полнится...

Ульяна Григорьевна смотрела на крохотное создание и понимала, что его жизнь буквально висит на волоске. Ни приборов, ни инструментов, ни условий. «Спокойно. И не таких вытаскивали», — мысленно сказала себе пожилая женщина, и принялась за реанимацию. Руки привычно выполняли действия. Они помнили. Недаром же говорят: бывших врачей не бывает… *** День начался, как обычно. Лада сначала проводила на работу мужа. Потом немножко посидела на кухне, попила чаю, посмотрела новости на компьютере, почитала. Потом не спеша принялась за уборку...

— Антон! Бросай ты эту бабку! Она нажала тревожную кнопку! Бежим! В аптеке завыла сирена сигнализации. Антон застыл, как вкопанный. Он смотрел на, лежащую на полу, пожилую женщину и не мог сдвинуться с места. Под головой аптекарши быстро расплывалось красное пятно. — Чёрт! — выругался парень и, достав телефон, стал вызывать скорую. *** — Бабулечка, бабулечка! Господи, мы так переволновались с мамой! Я только вышла из института, хотела домой ехать, а тут мама звонит… — Юля прижимала ладошки к щекам и тараторила, как заведённая...

— Да что же вы делаете?! Совесть у вас есть? — Тебе что? Больше всех надо? Это же не твоя девка. Серёга, иди, поучим его хорошим манерам, — заржал парень, и на мужчину со всех сторон посыпались удары, один из которых повалил его на пол вагона. Он попытался подняться, но удары продолжались и там. Носки чёрных тяжёлых ботинок с огромной толстой подошвой больно били по рукам, животу, спине и лицу… Девушка завизжала. Кто-то вызвал полицию. Преступникам удалось скрыться. Поезд метро остановился на станции, и они, стремглав выбежав из вагона, быстро затерялись в толпе...

— Баба Зоя, ну вставай, ну поднимайся! — Нет, Олюшка. Без Мартика я никуда. Всё. Видать, время моё пришло, — произнесла бабушка. — Какое время, бабуля?! Ты только два дня назад бегала и на здоровье не жаловалась! — восклицала Оля со слезами на глазах, — А я? А обо мне ты подумала? Как я буду без тебя? — Ты девочка толковая у меня выросла, взрослая. Гляди, заневестилась уже! Я только обуза тебе буду. Мартик приснился мне: зовёт. Идёт к миске своей и жалобно так мяучит: кушать просит и на меня смотрит...