"Еще у нее был какой-то скульптор, а потом появился другой дядька с "Волгой": Нина Ургант без сожаления бросала одного мужчину за другим
— Нинок, давай родим, - говорил муж, обнимая ее за плечи. — Я буду самым счастливым отцом на свете. — Кира, ты же видишь, я вечно в разъездах, - устало отвечала Нина, отворачиваясь к окну. — Я и Андрюше толком внимания не могу уделить. Какой ребенок? Я буду ему чужой человек. Ее карьера была на взлете, а материнство казалось несовместимой ролью. Каждая новая беременность заканчивалась одним и тем же: тихим визитом к знакомой акушерке. После очередной такой тайной поездки Ласкари, увидев бледное лицо супруги, обо всем догадался...