По волнам памяти

Весной 1993 года одна девчонка с работы, Танька Степаненко, предложила всем желающим походить с ней на занятия по так называемому «свободному дыханию». Ей это предложила соседка по дому, которая, собственно, эти занятия и проводила. Обещалось хорошая психологическая разгрузка и помощь в решении личных проблем. Согласились я и Ларсен, и не пожалели нисколько. Занятия проходили где-то на Курской, на территории полумёртвого предприятия, в спортивном зале. В группе было человек 10–12, из них только один мужик...

Большакова со своими Павлами жила у Наташки еще года полтора. Летом 1990-го они на все лето сняли дачу в Фирсановке, а оттуда к Наталье уже не вернулись: сняли однокомнатную квартиру на бульваре Карбышева. Пал Евгеньич тогда неплохо зарабатывал, они организовали какой-то кооператив и активно пользовались плодами перестройки. Дела действительно шли хорошо: с одной из получек Пал Евгеньич прикупил «Запор» без ушей, рассекал по столице на своем пердунке и был безумно счастлив. На Карбышева квартирка была жутковатая: прежние жильцы, похоже, содержали наркотический притон...

Тролль вырос в очень красивого пса. Кроме стрелки на морде у него был роскошный белый воротник, белые же пальчики на лапах, правильные полустоячие уши и великолепный хвост. Лет до двух он был ярко-рыжим, а потом на голове появилась черная маска, спина тоже почернела. В ветеринарной клинике ему выдали документ, где написано: «колли трехцветный». А врач, который делал ему прививки еще в щенячьем возрасте, сказал, что это «берлинская ветвь». Я раньше и не знала, что колли бывают «чехи», «немцы» и «финны»...

Ну вот, основным соседям я долг отдала, теперь вернемся к нашим баранам. Итак, год назад я остановилась на Тролле, лучшем из псов. У нас много его фотографий, особенно щенячьих. За пару лет до Тролля у меня появился фотоаппарат, старенькая «Смена», и я им еще не наигралась, – щелкала все подряд. «Смену» мне подарил Саня Миронов из нашей фотолаборатории на работе. Был он толстым красномордым очкариком и пьяницей. А также очень хорошим фотографом, а ко мне неровно дышал, чем я бессовестно пользовалась...

Все фото из личного архива. Вот и настало время продолжить историю, леденящую кровь. Это становится доброй традицией – сидеть летом без работы и писать мемуары. А тут еще, как на грех, травма: и угораздило же меня сломать немножко ногу в разгар безработицы! Уже вторую неделю я в гипсе, ковыляю по квартире на трех ногах и изнываю от скуки. Перегадала все кроссворды и жду – не дождусь Наташку с новыми книжками. Сейчас я уже успокоилась, а первые дни после этого облома была в бешенстве: ну никогда ничего себе не ломала, – и вот на тебе! Нашла время, нечего сказать! Хотя плюсы, как всегда, есть...

От общественной работы тогда отвертеться было практически невозможно. Впрочем, моя нагрузка меня не особенно напрягала. Я занималась подпиской на газеты и журналы, а также распространяла книги от общества книголюбов. Подписка на приличные издания была, если помните, лимитирована. Мы, человек шесть, в складчину выписывали всё самое интересное и читали по очереди. «Новый мир», «Москва», «Роман-газета», много чего еще. Обчитались вусмерть, ведь тогда наперегонки стали публиковать все запрещенные ранее вещи, пользуясь разгулом демократии...