По волнам памяти

Ну вот, основным соседям я долг отдала, теперь вернемся к нашим баранам. Итак, год назад я остановилась на Тролле, лучшем из псов. У нас много его фотографий, особенно щенячьих. За пару лет до Тролля у меня появился фотоаппарат, старенькая «Смена», и я им еще не наигралась, – щелкала все подряд. «Смену» мне подарил Саня Миронов из нашей фотолаборатории на работе. Был он толстым красномордым очкариком и пьяницей. А также очень хорошим фотографом, а ко мне неровно дышал, чем я бессовестно пользовалась...

Все фото из личного архива. Вот и настало время продолжить историю, леденящую кровь. Это становится доброй традицией – сидеть летом без работы и писать мемуары. А тут еще, как на грех, травма: и угораздило же меня сломать немножко ногу в разгар безработицы! Уже вторую неделю я в гипсе, ковыляю по квартире на трех ногах и изнываю от скуки. Перегадала все кроссворды и жду – не дождусь Наташку с новыми книжками. Сейчас я уже успокоилась, а первые дни после этого облома была в бешенстве: ну никогда ничего себе не ломала, – и вот на тебе! Нашла время, нечего сказать! Хотя плюсы, как всегда, есть...

От общественной работы тогда отвертеться было практически невозможно. Впрочем, моя нагрузка меня не особенно напрягала. Я занималась подпиской на газеты и журналы, а также распространяла книги от общества книголюбов. Подписка на приличные издания была, если помните, лимитирована. Мы, человек шесть, в складчину выписывали всё самое интересное и читали по очереди. «Новый мир», «Москва», «Роман-газета», много чего еще. Обчитались вусмерть, ведь тогда наперегонки стали публиковать все запрещенные ранее вещи, пользуясь разгулом демократии...

Дважды, в 1986 и 1987 годах я ходила с папулей в дальние походы, на Онегу. Вот это был классный отдых! Ходили на «Амазонке» – большой килёвке, которую папулины друзья построили сами. Походы проводились в два экипажа: первый гнал лодку из Москвы в Петрозаводск, второй – обратно. Там на редкость красивая природа, причем очень разная. Вот рядом два острова, буквально в паре часов неторопливого ходу один от другого. На одном – земляничные полянки да берёзки, на другом – север: валуны, мох и ели. По берегам много заброшенных деревень: полуразрушенные дома, бурьян и мерзость запустения...

Степа тем временем рос. Дважды я отправляла его летом в Бронницы, в выездной детский сад от работы. Там замечательные места, а приезжать можно было хоть каждый выходной. В сентябре 1985 года мы с Зайцем и Бенитой опять поехали в Феодосию, все к той же Ларисе. Она к тому времени вышла замуж за милейшего дядю Колю. Был он жуткий рукодельник, и одно из его орудий труда едва не лишило меня пальцев на левой ноге. Это был здоровый деревянный брус, обитый железом, стоял у сарая. Спасла мою ногу неровность почвы: когда эта хреновина упала, она всего лишь щелкнула меня по ногтю большого пальца...

Повторяю для ясности: всё это писалось лет 20 назад, что следует учитывать при чтении. Фразы типа «общаемся до сих пор» соответствуют тому времени, к сожалению. Из девчонок с работы я больше всего дружила с двумя Таньками – Степаненко и Самохиной. Первая давно уже затерялась в джунглях жизни, а с Самохой мы до сих пор перезваниваемся. Однажды мы у Самохи дома очень весело отмечали Новый Год, всем дружным коллективом. После первых обязательных тостов народ стал слоняться по квартире, сталкиваясь то в комнате, то на кухне...