АРЕСТАНТСКИЕ ИСТОРИИ

"Вечерок в радость, чифирок в сладость!" - эта незамысловатая, но душевная прибаутка нередко слышна в местах, не столь отдалённых: тюрьмах и исправительных лагерях.       Вы, несомненно, догадались, что она играет там роль приветствия вместо всем известного: "Добрый вечер!". И именно там испокон веку прижился обычай пить крепко заваренный чай, который носит название - "чифир". Правда, мне за годы скитаний попадались и другие, созвучные ему названия: «чАфир», «чифИрь», и совсем не похожее: «шара»...

Старенький воронок - автозак, спецтранспорт для перевозки заключённых, больше похожий на продуктовый фургон советских времён, остановился у ворот отдельного камерного блока - ОКБ-3 Саратовского СИЗО. И заглох...    Это означало, что ждать высадки придётся долго - потому водитель и отключил двигатель.    Был унылый мартовский день и холодок быстро пополз по зарешёченным отсекам автозака. Но водителя это ни мало не волновало. В его кабине было тепло. А расходовать топливо на обогрев фургона - это как-то не по нашему...

Рассказ "Déjà vu, или Бомжацкие дела" является художественным произведением. Содержит специфическую лексику и сцены табакокурения, при этом не пропагандирует и не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя и табака. Произведение содержит изобразительные упоминания о противоправных действиях, но такие описания являются художественным, образным, и творческим замыслом, не являются призывом к совершению запрещенных действий. Автор осуждает употребление наркотиков, алкоголя и табака. При возникновении зависимости обратитесь к врачу...

Рассказ "Мойка" является художественным произведением. Содержит специфическую лексику и изобразительные упоминания о противоправных действиях, но такие описания являются художественным, образным, и творческим замыслом, не являются призывом к совершению запрещенных действий.    Отгадайте-ка загадку: что такое мойка, да не река, или писка, да не та?     Не знаете?     Вот и я не знал до сорока лет, пока не оказался на тюремных нарах...     В камере следственного изолятора на вопрос сокамерника: "У тебя мойки нет?" - я обернулся автоматически на тот угол комнаты, где располагался санузел...

повесть-эссе     Раз в неделю створка кормушки с лязгом распахивалась (а там вообще всё сопровождалось лязгом и скрежетом), и сухой, предупредительный голос отчеканивал: “Книги на обмен!”. Иногда голос был другой - вальяжный и грубый: “Книжки давайте!”. Кто из обладателей этих голосов более предпочтителен для заключённого? Первый? Отнюдь. Он, правильный и бескомпромиссный, долго копаться в книгах не даст - выложит, что попало, и захлопнет кормяк перед носом. А вот со вторым - хамом и раздолбаем,...

повесть-эссе     Спецблок…     После постоянного цейтнота, сопровождавшего мою прежнюю бурную жизнь, у меня там появилась уйма невостребованного времени. Вот только не хотелось ни о чём ни думать, ни размышлять, ничего вспоминать о прошедшем - это всё давалось слишком мучительно…     Чем же было себя занять? Плевать в этот ненавистный сводчатый потолок? Тупо смотреть в окно с забеленными стёклами?     В один прекрасный день я так и поступил - лёжа на шконке, от безделия уставился на окно, бесцельно изучая каждую его деталь, каждую царапину, вмятину, каждую шероховатость...