Холодный расчет

– Дорогой, не будь так строг. Алиса просто ещё не нашла себя. Дай ей время. Я сказала это ровно, с лёгкой улыбкой, и моя ладонь легла на запястье Виктора – туда, где бьётся пульс. Быстро, неровно. Он был зол. Я чувствовала, как дёргается сухожилие под его кожей. Партнёр, толстый мужчина с перстнем на мизинце, перевёл взгляд на салфетку. Его жена поправила серьгу. Все слышали, как он только что рассказывал, какая Алиса никчёмная: опозорилась на собеседовании, которое он сам ей организовал, не смогла ответить на три вопроса...

– Ты не обижаешься, я просто подстраховалась? Я стояла над монитором, в котором ещё не остыли мои цифры, и смотрела, как Жанна поправляла воротник моего фиолетового пиджака. Не моего, конечно – она поправляла свой, но жест был адресован мне. Она зашла в переговорку без стука. В руках держала распечатку моего отчёта, исчёрканную красной пастой. Я не видела её правок, но заметила, как дрогнул уголок её губ. Это был тот самый тик – нервный пучок, который я запомнила ещё на собеседовании. Тогда я подумала: «Тревожная»...

– Дима, присядь на минуту. У меня есть к тебе один простой вопрос. Он застыл в дверях гостиной, уже в пальто. Левая рука сжимала ключи от машины. Запонки – серебряные, с черным агатом, которые он берёг для защиты проектов перед заказчиками. Парфюм – не тот, что лежал на полке в ванной, а флакон с его рабочего стола, дорогой, с древесными нотами. Выходной. Особый. – Марго, я опаздываю, – голос прозвучал ровно, но в горле у него прокатился крошечный комок. Я заметила. – Заказчик уже ждёт. – Ты меня слышал? Я попросила присесть...

– Сынок, нам нужно серьезно поговорить о Рите. Лариса Викторовна произнесла это с порога, еще не сняв пальто. Я стояла в прихожей на полшага позади мужа и видела все, что должна была увидеть: идеальный макияж, парадное платье с золотой брошью, начищенные до блеска туфли. В воскресенье. В половине второго. Обычно в это время она встречала нас в домашнем халате и с головой, замотанной в полотенце после душа. Триггер сработал мгновенно. Я сделала вид, что поправляю шарф, а сама скользнула взглядом в глубину квартиры...

– Ты совсем с ума сошла? Полтысячи на ветер! Я замерла с тряпкой в руке. Половой тряпкой, которую только что полоскала в ведре. Денис стоял на пороге кухни, в одной руке телефон – там светилось пуш-уведомление из банковского приложения, – второй он сжимал дверной косяк так, что костяшки пальцев побелели. Я видела это. И видела его зрачки – расширенные. Слишком широкие для десяти утра субботы, для скандала из-за какой-то покупки. Я не работала переговорщиком уже три года, но тело помнило всё. Зрачки, дыхание, микродвижения...

– Тридцать шесть лет, два года без работы… Скажите, Маргарита, а с чего вы вообще взяли, что вы ещё профпригодны? Он не поздоровался. Не предложил сесть. Просто швырнул моё резюме на стол и развалился в кресле, как паша на диване. Бумаги веером разлетелись по лакированной столешнице. Одна спланировала на пол, но он даже не посмотрел в её сторону. Я на секунду задержала дыхание. В кабинете пахло перегаром, замаскированным мятной жвачкой, и застоявшимся кофе. Где-то под потолком гудел кондиционер – низко, монотонно, как комар перед грозой...