Найти в Дзене
Немного политики и истории 1

Немного политики и истории 1

Политическая и историческая публицистика
подборка · 56 материалов
Не стало Ивана Ивановича Едешко. Прославленный советский баскетболист, легендарный олимпийский чемпион 1972 года. Об этой победе был снят замечательный фильм "Движение вверх" - и Иван Иванович был одним из консультантов картины (роль Ивана Едешко в фильме исполнил Кузьма Сапрыкин). Таким образом, из той чемпионской сборной СССР сейчас жив только один игрок - Модестас Паулаускас (дай Бог ему здоровья и долгих лет жизни). Светлая память Ивану Ивановичу Едешко! Помним. Гордимся. Скорбим.
Доступно с подпиской
Базовый
Что сказал покойник. На смерть сенатора Линдси Грэма
«Что, не дышишь? А как дышал, как дышал…» (из старого анекдота) . «ГЕРОЙ. Бомба взорвалась над Хиросимой, - и многие люди бесследно исчезли. Лишь тени их остались на стенах зданий, на ступенях лестниц… Поэтому Михаил Матусовский и назвал свою книгу – «ТЕНЬ ЧЕЛОВЕКА». ГЕРОИНЯ. Но в этих словах есть ещё один смысл. «Тень человека» - очень справедливо и в отношении тех, кто всё это устроил. Тех, кто присвоил себе исключительное право вершить судьбы мира. Ничего человеческого в этих вершителях не осталось – только тень...
176 читали · 3 года назад
Не закрывайте трамвай и троллейбус! Закройте "Песню года"!
Или что у них есть ещё там? Почему же всё-таки исчез трамвай в Воронеже, Архангельске, Астрахани, Твери, Рязани, Иваново? Ах, нерентабельно? Ах, отжившее? И даже если это считать жертвой "сложным временам" - почему нужно жертвовать именно городским электротранспортом? Я могу понять, когда закрывается трамвайное или троллейбусное движение - потому что развивается, например, метро. Но что-то ни в Архангельске, ни в Воронеже, ни в Твери я метро не наблюдаю. И ещё про сложное время. В Самаре и трамвай, и троллейбус были открыты во время мировых войн...
Кто сохранил верность кириллице?
- Вы, надеюсь, кирилловец? (Классика) Как известно, в СССР было 15 республик. Языки 10 из них имели письменность на основе кириллицы. Латиница была у Латвии, Литвы и Эстонии. Грузия и Армения располагали собственными алфавитами. Незадолго до распада СССР о переводе языка на латинскую графику заявила Молдавия. Ну, это чтобы быть до конца румынами. То есть не кем-нибудь, а наследниками Рима. Что интересно: в Приднестровье молдавский язык – один из трёх государственных. И там он – на кириллице! В скором времени «латинизировались» Узбекистан, Азербайджан, Туркмения...
Так есть у нас идеология или нет?
Если говорить о нашей идеологии, о нашей большой идее, то она у нас есть. Просто, я думаю, она сейчас копит силы. Придёт время - встанет во весь рост. И говорить, что у нас "государство без идеологии" - не совсем верно. Для меня идеология состоит из трёх частей. Ну, как раньше - православие, самодержавие, народность. 1. Традиционализм. То есть РАЗВИТИЕ и, между прочим, ПРОГРЕСС - с опорой на НАШИ ЦЕННОСТИ. Собственно, вся наша история подтверждает правильность этого вектора. И свобода при таком раскладе вполне себе возможна...
Сам я никогда не писал стихи на военную тему. Тема эта близка каждому из нас, и мне тоже. Но я понимаю, что писать об этом стихами мне не надо. Потому что будет фальшиво, натянуто. Себя уже знаю. Поэтому здесь будет стихотворение другого автора, поэта Глеба Еремеева. Война вошла в мальчишество моё Сперва без дыма, крови и тревоги, А как заходят путники в жильё Передохнуть, испить воды с дороги. Она хлебами шла из-за реки, Оттуда, где закаты занимались,— Подолгу, помню, теплились штыки, Пока солдаты в гору подымались. Попарно, кучками, по одному, Не торопясь, они к Москве пылили, Порой у нас, в окраинном дому, Степенно, сняв пилотки, воду пили И дальше, на восток, полями шли, И все, казалось, были пожилые, Хотя, наверно, попросту в пыли, В обмотках серых, серые и злые. Глаза закрою, вижу, как теперь, Распахнутые настежь двери дома И как ложится на пол через дверь Зари вечерней свежая солома, И вижу мать у белого стола В обнимку с чёрным чугуном картошки И двух солдат, которым подала Моя сестрёнка расписные ложки. Солдаты ели истово, в запас, А старший, рыжий, с вислыми усами, Рассказывал, давя бездонный бас, И вдруг заплакал тихими слезами. Сидел и плакал, тягостно, в упор, Не наклоняясь и лица не пряча. И я войну запомнил с этих пор И до сих пор боюсь мужского плача.