Глубинный ужас

Старик не заметил, как оказался на берегу. Осознал он это только когда очутился по щиколотку в холодной воде. В лунном свете океан был мирным и совсем не страшным. Ни шторма, ни буйного ветра. Легкий бриз и спокойный отлив. Все. Старик огляделся. Преследователи отстали. Видать, мертвякам тяжело ходить по земле. Или они не очень-то стремились его догнать. - Ох уж эти друзья, да, Бетти? – произнес он вслух. – Даже имени моего не помнят. Вот ведь сволочи! Волны легко касались его пяток. Он захихикал, как от щекотки, и зашел поглубже...

- Я бросил в шлюпку жилет для себя и винтовку, которую отобрал у Шона. Спустить бессознательную Бетти по трапу без происшествий не вышло. Она свалилась в шлюпку, как тюк с зерном, так и не приходя в сознание. Наверное, в тот момент она и скончалась. Кажется, я слышал какой-то хруст. Еле слышный в вое приближающегося шторма. Потом много думал и в конце концов пришел к выводу, что тогда сломались ее шейные позвонки от удара о шлюпку. Кое-как добравшись до берегов этого чертова острова, я так и не смог привести ее в чувство...

Рыбак и рад бы умереть на месте, только бы не видеть всего этого абсурда, но не мог. Винтовка разряжена, а в руках не было нужной для того силы, чтобы свернуть самостоятельно себе шею. Или вырвать кадык. Он не сомневался: если попытаться совершить подобное действие сытым и отдохнувшим, получилось бы непременно. Шону осточертело стоять рядом с Бетти, еще и под руку, ведь скелет постоянно норовил повалиться наземь, потому он оттащил ее к скамейке, на которой уже удобно разместился Мерфи. - Подвинься, браток, - подмигнул ему товарищ, и утопленник мигом пересел на самый край...

Старик открыл крепко зажмуренные глаза после долгой борьбы и увидел перед собой две белые стекляшки. Они проглядывали сквозь прозрачные веки и пронизали беднягу насквозь обвиняющим взглядом: ты погасил в нас жизнь, потому теперь тебе не избежать возмездия. От мертвой русалки несло тухлой рыбиной и водорослями. - Поговорим о возмездии, - словно прочитав его мысли, негромко произнес Мерфи. Он удобно устроился на хлипенькой скамейке, закинув ногу на ногу, и шумно прихлебывал яд – морскую воду, ныне заменявшую ему кровь и воздух...

- Стоять! – дрожащим голосом воскликнул старик и дослал патрон в патронник скрипящим от старости и безнадеги затвором. Мертвецы застыли в полушаге от порога. Медленно подняли свободные от объятий руки и дружно развернулись к товарищу. - Что, пристрелишь нас, мучачос? – тихо спросил Шон, не сводя глаз с мертвенно-бледного указательного пальца, дрожащего на спусковом крючке винтовки. - Разве у меня есть выбор? – всхлипнул старик. – Вы убьете меня и заберете Бетти. Я не отдам ее! Голос его все еще дрожал, но во взгляде зародилась холодная решимость...

Старик прятался за деревом, к которому была привязана мертвая русалка, и наблюдал, как утопленники хозяйничают в его лачуге. Укрытие он выбрал не ахти: каким бы худосочным он не был, оно скрывало лишь малую часть его фигуры, вдобавок, соседство с мертвым существом доставляло ему немалый дискомфорт. Тело девушки было согнуто в неестественной для мертвой рыбины позе, отчего старику казалось, что она вот-вот прекратит притворство и цапнет его за ногу. Может, даже откусит ступню. - Эй, дружок! Где ты там? – раздался крик Мерфи из хижины...