Разное.

Все те, кто населяет Этот мир, Считают что для них лишь Солнце светит. Для них ветра гуляют По планете. Коптится окорок И зреет сыр. Сквозь пальцы Пропуская, как тесьму, Отпущенные кем- то Дни и ночи, Он знает, что он смертен. Знает точно. Но он не верит Знанью своему...

Паровозик, огибая кресло, пыхтел, стучал по пластмассовым шпалам, вагончики весело брякали, груженые разной мелкотой: скрепками, пуговицами, стеклярусом. Это был срочный груз, и Паровозик во что бы то ни стало хотел доставить его во время. Самое опасное место было под окном. Хитрые маленькие домовые с редкими, всклокоченными бороденками скатывали с подоконника на рельсы и на проходящий состав всякую гадость. Они не хотели мешать Паровозику, были они добрые, в общем, ребята. Но такую уж службу несли на подоконнике домовые : вредить, не пропускать, издеваться и корчить рожи...

Храм нашей нежности Построен на словах, Которые мы редко Произносим. Молчанье длится, Не боясь коррозии. Жест изначально Форма естества. А стены храма - Быт и суета. Дежурной шутки Первый слог, как нота. По ней оркестр Выстроит работу И звук сумеет Материальным стать. Наш храм без крыши Принимает снег, И дождь, и свет Полуденный,как чудо...

Он пришел с дюн рано утром, когда открывались ставни. Весь город смотрел, как он шел, Пустыми еще улицами, сосредоточенно глядя под ноги. Запах жареной баранины привел его к трактиру, и он вошел,внеся в пустой зал острый запах пота и соли, по которому узнают моряка. Его рука сжимала костяную рукоятку тяжелого ножа, который, казалось последнюю секунду находится в кожаных ножнах, настолько белы были суставы пальцев ниже трехцветной татуировки на коричневом запястье. Он проворчал что- то и свободной...

Мы дохлых ящериц жрали В воспаленых болотах. Где вода цвета спекшейся крови Заливалась нам в сапоги. Да, мы были богами, С карабинами и пулеметом И сержант был главой пантеона. Был, пока не погиб. Задание неизвестно. И рация сдохла, паскуда. По ночам в солдатских бирках Отражалась чужая луна. Мы чистили карабины. Чистили трижды в сутки. Но они неуклонно ржавели, Словно сталь их была больна. Мы были конквистадоры, Коммандос, легионеры Мы были лихие парни. И мы дошли до реки. Нас взяли ночью, сонными И долго везли на галерах...