Зайка Ушан и языковой барьер

Пока мы беседовали, к нам заглянул Профессор Филин, увидел наши грустные лица и спросил: — В чем дело, друзья? Почему такие грустные? Я рассказала всё. — Я сейчас поясню, что происходит на самом деле, — сказал он. — Знаете, почему Зайка молчал? В нашем мозге есть одна маленькая, но очень важная штука, которая называется миндалевидное тело или амигдала. Это такой сторож, который появился у наших предков, когда у нас были ещё реальные опасности. Он предупреждал: «беги или тебя съедят». Задача сторожа — защищать, если видишь опасность, либо бей, либо беги, либо замри...

Недавно Зайка Ушан подошел к моему дому у старого камня. Он стоял очень тихо, ушки напряжены, весь поджался. — Лю, — сказал он шепотом, и я слышала, как он сглатывает ком. — Что с тобой? — Двадцать лет я учу английский, — поделился Зайка и посмотрел с отчаянием. — Двадцать лет! Учил его в школе, в университете, с репетиторами, даже с помощью приложений. Грамматика мне знакома, словарный запас есть. В любое время суток я могу повторить любые фразы. А недавно я начал снова говорить, научился согревать лапки, и даже ушки не так дрожат...

Друзья, помните нашего Зайку Ушана, того, кто учил английский, кто всё знал и молчал? Вот что с ним случилось. Сегодня утром он сам прибежал ко мне рано, весь взволнован и дрожит, глазки блестят от слёз, лапки холодные и влажные. Я слышу, как тяжело ему дышать. — Лю, — говорит он, — ну почему я опять такой... Ну почему я промолчал? Может, я совсем глупый, или это языковой барьер? — голос его прерывался. Мне казалось, что маленький шарик застрял в его горле. Я налила ему теплого чая. Он обхватил чашку лапками, чтобы почувствовать тепло...

Жил-был маленький серенький зайка по имени Ушан. Он любил сидеть под кустом и грызть морковку, и еще — он обожал английский. По ночам, когда все спали, Ушан повторял: She loves, he likes, I am. Зайка много учил, знал, что и как, мог бы общаться. Но стоило только учительнице сказать: «Ушан, подойди к доске!», — он сразу сжимался. Ушки его начинали мелко-мелко дрожать, лапки становились ватными, а хвостик поджимался. Ничего не получалось. Он открывал рот, но не мог сказать ни единого слова. Он весь...