Трофейная жена

Айгуль хотелось неспешно обдумать всё, что она услышала от Марка. Слова его ещё звучали в голове, переплетаясь с собственными мыслями, и она ловила себя на том, что не может отделить одно от другого. Главный вывод она сделала чётко: Марк — очень семейный человек. Начало истории: Он не хотел, чтобы его родители, всю жизнь перебивавшиеся с хлеба на воду, потеряли надежду вырваться из бедности. Из той самой трёхкомнатной хрущёвки, которую дали отцу за безупречную игру в филармонии, из той жизни, где каждый день был борьбой за существование...

Марк замолчал. Последние слова повисли в воздухе, как дым от остывшей свечи. Айгуль несколько секунд смотрела на него, будто всё ещё пыталась понять то, что только что услышала. Потом медленно проговорила: — И всё-таки я не понимаю, как можно жениться без любви. В наше время. При царе было понятно — там всё решали деньги. Неужели и сейчас так? Деньги — очень важная часть жизни, с этим я не спорю. Но ведь не вся жизнь! Начало истории: Марк усмехнулся. В его усмешке не было ни горечи, ни насмешки —...

Случилось непредвиденное. Официант, нёсший целый поднос грязной посуды, вдруг потерял равновесие — несколько тарелок, поставленных стопкой, начали скользить. Чтобы удержать поднос и не разбить всё вдребезги, он на секунду опёрся о край их столика. Улыбнулся, извинился, поправил посуду и унёс её на кухню. Начало истории: Айгуль улыбнулась ему сквозь слёзы. Марк просто рассвирепел. Он потребовал пригласить метрдотеля, поднялся из-за стола — чтобы Айгуль не слышала разговора — и сдержанно, но жёстко изложил свои претензии...

Сегодня у Марка был особенный день. Впрочем, с появлением Айгуль в его жизни каждый день перестал быть обычным. Внутри него разгорался маленький костерок, и его приятное тепло разливалось по телу, согревая даже те уголки души, которые он считал давно остывшими. Сегодняшний день был особенным вдвойне. Сегодня они идут в Большой театр. Начало истории: Марк заметил, как загорелись её глаза, когда она произнесла эти слова: «Я мечтала побывать там». Она произнесла это как признание, как тайну, которую доверяет ему...

Вечер выдался суматошным. Марк уже отъехал от стоянки около клиники, когда вспомнил, что билеты в театр остались в ящике стола. Он чертыхнулся про себя и развернул машину. Лариса ждала его в кафе, опаздывать было нельзя, и он спешил, как мог, оставив машину прямо у входа в клинику. Вбежав в здание, он перепрыгивал через три ступеньки лестницы, с облегчением заметив, что идет уборка – значит клинику ещё не сдали на охрану. Влетев в кабинет, он сразу направился к столу, краем глаза заметив женщину в халате уборщицы...

В родной Россоши было совсем плохо. И с работой, и с личной жизнью. Ровесники — кто пил, кто играл, а кто просто был «нищебродом», чей бюджет не выдерживал даже обычного похода вдвоём в кафе. Она смотрела на них и не видела будущего. Не видела человека, с которым можно создать семью, не видела, где можно работать, не видела, как отсюда выбраться. Только мама. Мама, которая каждый день вздыхала, глядя на дочь. Она вспомнила о своей знакомой, которая жила в Москве. Связь была слабая — не друзья, не родственники...