Гиперхрущевка

⏮️1-2 главы ⏮️3-4 главы ⏮️5-6 главы На одиннадцатом этаже Иван нашёл буфет. Он располагался прямо в коридоре — прилавок, столики, несколько жильцов с пустыми лицами жуют что-то однообразное. За прилавком стояла буфетчица — женщина с головой-телевизором. На экране транслировался бесконечный выпуск «Времени» с ведущим, который читал одни и те же новости: «Мир стабилен. У нас всё хорошо!». — Здравствуйте молодой человек. Что будете? — спросила она голосом диктора. — Что у вас можно съесть? Меню? — спросил Иван, хотя помнил предупреждение Архитектора...

⏮️1-2 главы ⏮️3-4 главы Внутри подъезда пространство оказалось больше, чем снаружи. Это было первое нарушение геометрии, которое Иван отметил. Дверь, которую он открыл, вела в туннель — бесконечный, уходящий вглубь. Лестничные пролёты терялись в темноте где-то выше сотого этажа, перила были покрыты пылью, пахнущей старыми обоями и кошачьей мочой. Свет горел тусклый, жёлтый. Лампочки в плафонах оказались живыми светлячками, запертыми в стекло. Они мигали в ритме чьего-то дыхания — может быть, самого дома...

⏮️1-2 глава тут Не успел Иван сделать и десяти шагов, как из кустов арматуры выскочило существо. Оно напоминало собаку, но было собрано из старых труб, счётчиков воды и клочков изоляции. Из пасти свисал электрический кабель, искрящий синим светом. Мусоропроводный Пёс — охранник периметра. Зверь зарычал, звук был пугающим, аномальным, словно это льется струя воды. Он пригнулся, готовясь к прыжку. Иван сжал ключ в кармане. Вспомнил урок Дворника: «Мысль материальна». Он попытался «стереть» пса — представил его исчезающим...

Иван открыл глаза. Сначала он подумал, что ослеп, — настолько ровным и чистым был белый цвет над ним. Но нет, зрение работало. Просто потолок оказался настолько идеально выбелен, что казался листом бумаги, на котором ещё не написали ни одного слова. Только трещина, извивающаяся от угла к центру, нарушала эту стерильность. Она медленно меняла форму, пока Иван моргал, — то сужалась до волоска, то расширялась в чёрную расселину, из которой, если прищуриться, выглядывали крошечные глаза. Или ему просто казалось...