Страх жить.
Глеб сидел на расшатавшемся кресле, образованном из нескольких переброшенных между собой стульев, и смотрел в окно, пропуская мимо сознания карнавальную суету Невского проспекта. Старый дом, в котором он жил, скрипел так, будто сам хотел рассказывать истории, хранимые его стенами. Глебу было 26; он был не самым удачливым молодым человеком: борода, сигареты и бутылка виски стали его верными спутниками. Кудахтанье жизни за пределами этой меланхоличной обители для него стало недосягаемым — он не работал, не мечтал и не собирался менять свою судьбу...