Вирус в сети
Последующие часы были водоворотом из вопросительных знаков, вспышек фотокамер и бессильной ярости в дорогих костюмах. Полиция, вызванная анонимным звонком о «массовых беспорядках и попытках...
Процедура
Процедурный кабинет в ночное время был мертвой зоной. Дверь, конечно, была заперта. Но я помнил — из своего опыта «медбрата» — что запасной ключ от всех служебных помещений лежит в цветочном горшке с искусственным фикусом в соседней ординаторской...
Оболочка
Изолятор, куда меня бросили на этот раз, был другим. Это была не мягкая комната. Это была «ванна» — камера с голыми, облицованными кафелем стенами, полом и сливом посередине. Ни окон, ни мебели, только тусклая, вечно горящая за толстым стеклянным плафоном лампочка...
Выбор Горского
Темнота в подвале была абсолютной, выедающей глаза. Я стоял, прислонившись к холодной, шершавой стене, и слушал. Сверху, через перекрытия, доносились приглушенные удары, крики. Потом — нарастающая сирена...
Лицо в стекле
Галоперидол — это не просто сон. Это капитуляция нервной системы. Тело становится чужим, тяжелым, разобранным по частям. Сознание то проваливается в черную яму, то всплывает, чтобы зафиксировать обрывки: скрип двери, приглушенные голоса, мерцание света в глазке...
Видевший сквозь стены
Химический туман в голове не рассеивался, а лишь слегка поредел, превратившись в тягучее, липкое марево. Двигаться и думать было все равно что плыть против течения в смоле. Но адреналин...