Рассказы Андрея Творогова

Серый курит вместе с Луцетом, точнее согласовывает с рэбовцами коридор движения. Работает РЭБ — работает и группа Серого. Не работает РЭБ и группа Серого тоже не работает, это бессмысленно, да и невозможно, птицы сразу растерзают. Группа РЭБ в бригаде одна и на разрыв. Штурмовикам надо продвигаться вперёд — нужен коридор. Серому со своими надо выдвинуться в серую зону за находками — тоже нужен коридор. Приедет в бригаду большой начальник на проверку — будьте любезны, тоже обезжирьте окрестности от дальнобойной мошкары...

Егор впервые в этих местах. Дорога от Москвы была нудной, но с терпимыми погодными условиями. А вот Урал встретил метелями, над ним бушевал циклон. Егор успел проскочить пост ГИБДД в Башкирии, и чуть позже услышал от дальнобоев по рации, что дорогу позади перекрыли гаишники. Трассу заметало, он подремал пару часов на стоянке ашинского придорожного развала, набрал на точке в термос горячего кофе, почувствовал себя бодрым и решил проскочить эту горную гряду впереди. А чего не проскочить: спать не хотелось, сил навалом, да и пирожок с повидлом в кафе съел...

Митрич и Лорд — первоходы. Они многое не знают, на полигоне их промурыжили недолго, напомнили как стрелять, бросать гранаты, дали по разу стрельнуть из РПГ и отправили в свободное плаванье, то есть, за ленту. Боевое слаживание должно было пройти на месте, обещали, что ещё потренируются на полигоне новых территорий, тем же составом. Но всех раскидало кто куда и из первичного состава остались вместе только они — Митрич и Лорд. А на войне учить некогда, не до первоходов. Бывалые люди занятые, заполошенные заботами, никто ничего не объясняет и не учит...

Они уже почти вышли из серой зоны и проходили развалины деревеньки с довоенным населением в шестьдесят человек, героически освобождённой по сводкам МО ещё год назад, когда Тепляков услышал жалобное мяукание. — Слышишь? — сказал Тепляков товарищу Еремееву. — Кошка где-то орёт, пошли, — торопил его Еремеев, желая поскорее покинуть опасное место. — Надо проверить, — решил Тепляков. — Тепляк, ты чего? Заняться что ли больше нечем? Уходить надо! Накроет же! —Я сейчас. Тепляков сошёл с тропинки и пошёл на звуки...

Сушников пробирался в узких проходах между оградами, стараясь не наступать на старые холмики могил, которые теснились под покосившимися крестами, полумесяцами и обелисками. Накрапывал противный дождь, был довольно слякотно. Сушников шёл навестить свою маму. У мамы он не был с двадцатого года, все собирался выбраться и не получалось, потом началась война и тоже не было времени. Раньше Сушников легко находил место, где лежит его мама. Он оставлял машину напротив кладбища и шёл пешком через поле, на кладбищенские задки, а не с центрального многолюдного входа...

— Убери его, — сказал Ясур, придвинув по столу пухлый бумажный пакет в сторону Чистильщика. — Мешает. Чистильщик раскрыл пакет. Деньги оставил нетронутыми, но взял фотографии и короткую справку. Девушка, парень, девушка с парнем. На парне он заострил особое внимание. С фотографии на него смотрел боец, снято было где-то на передовой. Он улыбался, прикрываясь ладонью от солнца. — Военный? — безучастно спросил Чистильщик. — Да, военный, — поморщился Ясур. — Нарисовался тут. С ним пытались по хорошему поговорить...