Market Access

Приветствую! На связи Александр Моисеев, генеральный директор агентства «ПроАксесс». Сегодня без лишней воды и дежурных приветствий разберем документ, который определит правила игры на нашем рынке на ближайшие годы. Правительство РФ выпустило Распоряжение № 1693-р от 01.07.2026. Это План мероприятий по реализации Стратегии развития здравоохранения до 2030 года. Если вы думаете, что это очередная декларация о намерениях, то зря. Документ задает жесткие рамки. Государство четко дает понять: эпоха простой дистрибуции импорта и "отверточной" упаковки уходит в прошлое...

Примерно год назад на одной из отраслевых конференций ко мне подошел коммерческий директор крупной российской компании. Он сокрушался: "Александр, мы вбухали несколько миллионов в фармакоэкономику для нового препарата. Нам посчитали все, что нужно для включения в перечень ЖНВЛП: и инкрементальный показатель эффективности затрат, и влияние на бюджет. Прислали огромную, красивую Excel-таблицу. Но "в полях", на встречах в регионах она не работает. Минздрав ее не смотрит, а КАМы вообще боятся открывать этот файл при чиновниках"...

Недавно разговаривали с директором одной фармкомпании. Чтоб было понятнее – такая плюс-минус стандартная российская ритейловая дженериковая компания. Business Development нашел интересный и потенциальный препарат в "дружественной стране". История классическая: есть продукт - надо зарегистрировать и начать продавать, НО... когда дошло прогноза продаж оказалось, что препарат может продаваться только в госпитальном звене, препарата нет в перечне ЖНВЛП, а значит, больницы его закупать не смогут. «Александр,...

Рынок государственных медицинских закупок в России переживает тектонический сдвиг. Эпоха, когда фармацевтические и медтех-компании выигрывали тендеры за счет точечных договоренностей с региональными Минздравами, похоже, безвозвратно уходит в прошлое. Постановления Правительства № 736 и № 737 от 12 июня 2026г. запустили процесс беспрецедентной федерализации. Государство забирает себе право не просто контролировать расходы, а единолично определять, кто, что и по какой цене будет поставлять в клиники...

Вчера фармкомпания из Германии обратилась с вопросом: «У нас есть препарат для лечения рассеянного склероза, прошли все клинические исследования в Европе, получили регистрацию в России. Как теперь попасть в программу «14 нозологий»?» Оказалось, что в головном офисе считали: регистрация. Это финишная прямая. На деле же это только начало пути к реальному пациенту. В Москве и регионах десятки фармкомпаний сталкиваются с той же проблемой. Препарат есть, регистрация получена, а дальше — тишина. Включение в ЖНВЛП кажется квестом со сложными правилами, которые нигде толком не прописаны...

Представьте ситуацию: европейская фармацевтическая компания разработала новый препарат для лечения редкого генетического заболевания. Клинические испытания проведены, данные убедительны, но выборка пациентов составила всего 150 человек в мире. И вот тут начинается самое интересное — регуляторные органы требуют доказательства эффективности, но как получить статистически значимые результаты при столь малом количестве пациентов? Органы здравоохранения ждут фармакоэкономических данных, а бюджеты здравоохранения не готовы платить высокую цену без понимания реальной ценности препарата...