Стихи

Заперт в темнице, из за веры в Бога, И по замыслу злого рока, Стоя на перекрёстке трасс, Я молю, о coup de grâce*. Между раем и адом, светом и тьмой, Стою на капище, битвы былой, И собирая крупицы фраз, Павших ангелов внемлю рассказ. О столкновении зла и добра, О том, что закончить давно уж пора, О вечной битве, за души людей Которых любят, жизни, сильней Их пение, меня, сводит с ума Разум рвётся как струна, И я в захлебе крича, Умоляю. Их воплощения меня окружив, Показали свой истинный лик, Ввергая в безумие на миг, Предо мной стояли. Докоснувшись меня дланью своей, Ангел, показал бой былых дней. Я в составе войска небес, И со мной дрался адский бес. Он кусал, крамсал, своими когтями рвал, А я вздымая меч к небесам, В молитве к Богу, силы искал, Его пополам разрубая. Небесным мечом махая, Полчища адских тварей разрубая, Всё больше я силы терял, Но с верой в людей продолжал. Исдохли создания ада, Мы с братьями Бога восхваляя, И в молитве, руки к нему поднимая, Пали, силы теряя. Дав последний бой, Лишились силы былой, Людей защитили, От сил ада. Я поднявшись от нахождения в бреду, Придя в себя, по дороге бреду. Весь ужас ситуации понимая, В Бога, веру укрепляя. Послесловие: Я приенил два приёма которые мне показались очень интересным ходом относительно этого стиха. Первый: В момент ухода героя в безумие, когда ему является видение, слог и рифма меняются, т.к. повествование идёт не от лица персонажа, а ангела показывающего свою судьбу. После пробуждения рифма возвращается к изначальной форме, показывая возвращение разума к персонажу Второй: Т.к. ангелы не разговаривают, а поют, в некоторых местах повествования ангела, рифму и строчки хочется пропеть *coup de grâce-(с фр. удар милосердия). Удар дарующий быструю и лёгкую смерть

Я спускаюсь в ад и близится агония, И от счастливой жизни, вижу лишь антоним я. Перед таким как я, даже смерть не властна. Бессмертие, даже умирающим подвластно. Жизнь поэта, полна голодных дней. Голодна до материала и смертей. Смертей что возвышают боль, Боль которая играет главную роль. И играет танцуя макабр, В душе вызывая декабрь. Химерической музы вызывая виденье. Перешагнув черту на мнгновенье. Между жизнью и смертью нет различий, Каким бы ты ни был двуличным, Представ в конце пред его троном Узришь наконец его лоно. И почувствав касание перста, Ты возвысишься на Небеса. В его обитель. Очищенный от страха, боли и греха. Меня мучает грех который не смыть, Ни простить, ни очистить, ни сжечь. Грех позабывшего свое дитя Творца. Я создал миры которым нет конца. Я созидающий дух, Я икона Греха, Уничтожающий то, что клялся любить навсегда, Но забыл. И теперь я падаю в яму. Из собственных страхов. В надрыве глотки кричу, Моля, о прощении, Яхву. А в отет лишь молчание небес. Там пусто. И разинув пасть адский бес, Готовится принять свои яства. И я пролетая все девять кругов, Наблюдая убийц и воров, В ужасе, Иегову, моля Узнаю в них себя. Укравшего мысль Творца, И убившего лучшего из себя. Я проклинаю тот день, когда, Выбрал человека, а не поэта. Сложив свою голову на плаху, Готовясь стать новым Раху, Сейчас клянусь не забыть , Ни убить, ни украсть, а только любить, Себя как поэта.

Отступись Отдайся греху, вся святость-блажь. Сожги мосты и bon voyage. Сладость губ, солённость крови, Нет в мире ничего кроме боли. Нет ничего кроме дождливого Питера, Я творю хаос во славу Юпитера. Собери иконостас, а в центре своё фото, Ведь не осталось никого кроме тебя и Бога. В этой тёмной комнате, кроме кровати и стула, Ты видишь иллюзию Ирминсуля. Хватит пытаться оживить кадавра, Пора и мне получить свой венок из лавра.

Инфернальный текст, как всплеск моей души, Как последний крик убитого в лесной глуши, Как тёплая кровь, скатывающаяся по ножу, Как новые сапоги, которых я так и не сношу . Те сонмы душ, что кричат во мне, То безумие, что я несу в себе, Та боль, что я несу тебе, Отзовётся радостью во мне. Быть может все не так уж плохо, И представ однажды перед Богом, Он скажет:"Брось, бывало хуже." И тьму в душе, он наконец разрушит. И виноват, ни кто нибудь из вне, Всем нам известно, что истинна в вине, И за этот грех лишь мне позволено сидеть в тюрьме, Из своих снов, души и в полной тишине.

Идёт со мной по пути. Идёт со мной по пути, Чувство великой вины. И не отбросить его, не сломать, остаётся лишь сердцем принять: Я душегуб, мздоимец, моральный урод. И не осталось того, что душу спасёт. Но может ещё осталось решение, что приведёт мою душу к спасению. Может найдётся надежда во тьме, может есть способ как помочь мне. А может и вовсе всё это напрасно? Да я и сам понимаю прекрасно, что не добиться мне отпущения: ни грехов, ни вины, ни сомнения. И что бы ни делал я вопреки, Оно до сих пор идёт со мной по пути

Стих Скитавшись по многим мирам Я искал то, что наполнит мой храм В поисках света, получал только тьму И ничто не заменит мне мою мглу Но вот, однажды, мне судьба показала Тьма моя, мне в надежде сказала Ты должен творить, ты должен вершить И мрак свой во благо народа пустить И спустя долгие годы, я мирам показал Что боль и страдания не имеют конца И что без боли счастья нет А в конце пути, нас ждет только свет Но, появилась она Та что свет подарить мне смогла Показать мне какой я на деле И, что доброта моя не имеет предела Что любить способен и я И наконец то, ушла моя мгла И я вопреки всем ожиданиям Её возлюбил, на злобу страданиями И понял, что счастлив мог быть, даже я А не искать саму суть бытия Мог строить мосты, а не сжигать Мог творить, а не разрушать И отныне лишь, только с тобой Я обрёл свой вечный покой