Содержанка для Васи

— Мам, меня Вася выгнал из квартиры! Открывай дверь, и пойдём помогать мне затащить к тебе мои чемоданы! — она нажала на звонок, держа в руках ключи от прежней жизни. За дверью послышалось шуршание, затем приглушённый голос Марьи Петровны: Лена замерла. Она ожидала упрёков, может быть, холодного приёма, но не такого откровенного отказа. — Мам, да как же так?! — её голос дрогнул. — После того, что я для тебя сделала?! Да и для Тани тоже! Я же, считай, из‑за вас лишилась обеспеченного мужа, который меня полностью содержал! Дверь осталась закрытой...

— Мам, ну ты представляешь, он даже не пытается загладить вину! — возмущалась Лена, и в её голосе звучала обида, которую Василий не мог понять. — Я ему всё позволила, а он… Даже подарка нормального не сделал после всего, что я вытерпела! — Да‑да, — подхватила Татьяна, и её тон был полон язвительного сочувствия. — Он просто жмот. Надо было сразу требовать больше. Ты же видела, как он трясётся над каждой копейкой, хотя у него счета пухнут от денег! Василий сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони...

Сразу после нотариальной конторы Василий направился в банк. Он внёс платёж по кредиту Марьи Петровны — сумму, достаточную, чтобы избежать штрафных санкций. Когда он вышел из отделения, солнце уже клонилось к закату. Он остановился на крыльце, глубоко вдохнул прохладный воздух. «Это только начало», — подумал он. Дома его встретила тишина. Лена сидела в гостиной, уставившись в окно. На столе лежала папка с нотариальными документами — словно молчаливое напоминание о совершённом выборе. Василий подошёл к ней, положил руку на плечо: — Всё позади...

Требовала от дочки мать. — Да, Ленка, хватит перед ним унижаться! Давай, разводись с этим жмотом, и всё у него забери, все его деньги возьми! — подбадривала дочку Марья Петровна, глядя на зятя уже враждебным, пренебрежительным взглядом. Василий наконец поднял глаза: Его голос звучал ровно, почти равнодушно, но в глубине души кипела горечь. — А чего я плохого, в сущности, сделал? Посмел отказать вам в очередном платеже за вашу Танечку? А вы забыли, сколько я уже оплатил — и за вас, Марья Петровна,...

— Давай, давай, зятек, прощай долг… Сегодня такой знаменательный день, будем считать, что ты подарил не 50, а 250 тысяч! Хорошо?! Она обняла Василия за плечи, будто пытаясь сгладить конфликт, но её слова лишь усилили напряжение: Василий молча смотрел на них — на пьяную, развязную Татьяну, на растерянную Лену, на Марью Петровну, которая, казалось, наслаждалась драматичной сценой. В его голове билась одна мысль: «Как я вообще оказался в этом цирке?» Он медленно собрал камеру, кивнул жене и тихо произнёс: — Всё, Лена...

— Ладно. Но это точно последняя просьба? — Последняя! — хором ответили Лена и уже успевшая вернуться Татьяна (видимо, лифт задержался). Василий посмотрел на них и мысленно попрощался с ещё одним спокойным вечером. Но впереди его ждала еще и свадьбы сестры жены. И он мысленно молился, чтобы всё прошло гладко, особенно для его кошелька. Предыдущая серия тут: Все главы рассказа в хронологической последовательности тут: На свадьбе респектабельный Василий, одетый в элегантный бежевый костюм‑тройку (его...