Лёд и пламя

Решение было принято. Алина не ушла и не подписала документы. Она взяла недельный отпуск — невиданная роскошь для неё. Погрузилась в совместную подготовку к новому раунду борьбы. Они работали как сумасшедшие, но теперь их работа была не противостоянием, а симбиозом. Сергей оказался гением в области медиа-вмешательства. Он не просто хотел играть музыку, он хотел создать целое “событие”. — Мы не можем бороться с их деньгами и связями в суде, Алина. Мы должны бороться за общественное мнение. Мы должны сделать этот дом символом, — объяснял он, размахивая руками над картой города...

Улицы были завалены снегом. Проехать по городу стало практически невозможно. Алина осталась у Сергея. Они провели ночь в его крохотной, захламленной, но удивительно уютной студии в подвале. Студия была царством хаоса. Повсюду стояли усилители, микрофоны, лежали кабели, замотанные изолентой. На стене висел плакат их группы, где они выглядели агрессивно и молодо. Алина проснулась на диване, укрытая тёплым одеялом. Сергей сидел за столом и что-то писал в нотной тетради. — Доброе утро, Архитектор, — он улыбнулся, не отрываясь от работы...

Снежная буря пришла в середине февраля. Внезапно и яростно. Не та, сказочная новогодняя, а злая, промозглая стихия, которая принесла гололёд и парализовала город. Алина работала допоздна. Она получила отказ по проекту «Дом на Краснопресненской». Корпорация продавила своё решение. Её босс мягко, но твёрдо посоветовал ей быть реалисткой. Она вышла из офиса в одиннадцатом часу. Улицы были пусты. Ни одно такси не брало заказ. Общественный транспорт стоял. На улице не было ни души, кроме завывающего ветра...

Алина медленно сделала ещё один шаг, пока не оказалась на границе света и тени, где сидел Сергей. Снег падал на его тёмные волосы, оседал на кожаной куртке. Он выглядел совершенно неуместным, слишком живым для этой идеальной, заснеженной ночи. — Я не предчувствие беды, — сказала она тихо, перекрывая шум ветра. — Я архитектор. Я вижу структуру. Сергей отложил гитару в сторону и, не вставая, посмотрел на неё снизу вверх. На самом деле, он был ошеломлен. Она не убежала, не вызвала охрану, не продолжила свою лекцию о вреде акустического загрязнения...

Тридцать первое декабря. Москва казалась гигантским праздничным макетом, который вот-вот взорвётся. Небоскребы сияли огромными окнами, а на земле лежали сугробы, серые и усталые от городского смога. Алина Волкова терпеть не могла Новый год. Не из-за самой даты, а из-за шума, непредсказуемости и навязчивой идеи, что в эту ночь обязательно должно случиться чудо. А в чудеса Алина не верила. Была только инженерия, точные расчёты и красота, заключенная в идеальной геометрии. Она стояла у зеркала в прихожей огромного загородного дома, где проходила вечеринка, и смотрела на свой наряд...