Дети

Когда Лёшка принёс домой первые деньги, ему было девять лет. Он продал соседскому мальчику три карандаша — по пять рублей каждый. Карандаши были мои. Я тогда посмеялась и не придала этому значения. Как оказалось зря. Мне сорок четыре года, я работаю экономистом в небольшой оптовой фирме, и последние полгода я живу с ощущением, что где-то в воспитании свернула не туда. Не с обоими детьми — только с сыном. Или наоборот. Я до сих пор не могу разобраться. Нас четверо: я, муж Сергей, дочь Катя — ей семнадцать и Лёшка, которому в марте исполнилось двенадцать...

В половине седьмого школа почти пустела. Из кабинетов доносились последние голоса, уборщица возила по коридору ведро, а у раздевалки сидел Ваня Смирнов. На коленях у него лежал старый синий термос. Мальчик держал его обеими руками, словно боялся, что кто-нибудь случайно заберёт. Елена Сергеевна заметила его ещё три недели назад, когда Ваня перевёлся во второй класс. С тех пор каждый вечер повторялось одно и то же: уроки заканчивались, продлёнка пустела, охранник Михаил Иванович начинал собираться домой, а мальчик всё ждал мать...

Денис стоял посреди моей кухни, прислонившись бедром к столешнице, и крутил в руках ключи от машины. Он не кричал, не топал ногами. Он говорил спокойно, уверенно, тем самым тоном, которым, наверное, общается со своими подчиненными в офисе. И от этого спокойствия мне становилось по-настоящему страшно. — Бабуль, ну ты же сама понимаешь, это нерационально, — говорил он, глядя куда-то мимо меня, в окно, где шумел осенний проспект. — Тебе одной семьдесят квадратных метров. Зачем? Коммуналка растет, убирать тяжело...