Рассказы о жизненных ситуациях

Андрей и Люся сидели на диване в пустой квартире, вечерело, и не знали - радоваться или расстраиваться. Телевизор вещал о чем-то важном, но непонятном. Между ребятами было всего с метр мягкого, но непреодолимого пространства. Им бы придвинуться поближе, хотя бы руками коснуться, но нет, невозможно было. Как бездонная пропасть разделяла парня и девушку. - Темнеет уже, - прошептала Люся. - Свет влючить? - Робко спросил Андрей. - Как хочешь, - девушка еле заметно повела плечами. - Скоро мама придет, - объяснил парень...

Серега по натуре был непоседой, поэтому на одной работе долго не задерживался. Переходил с места на место даже не в одном городе, переезжал из области в область. Причем двигался последовательно, не перепрыгивая через регионы. Таких называют летунами и не любят. Серега оказался исключением, обладал редкой профессией, был востребован везде, к тому же умел ладить с людьми. Вещей парень держал мало, умещались в трех чемоданах, а переезжал на новое место, в следующий областной центр, на своей машине. О переходе на новую работу договаривался заранее, на неделю останавливался в гостинице...

Александр Прохоров - так звали этого человека. Хотя наверное и сейчас он жив, только где обитает и с кем, автор затрудняется ответить, заранее раскрывая нелегкую судьбу Прохора. Так он был известен своим знакомым, уважительно, от фамилии. Кличкой обращение называть не стоит. А начиналось все с простого - Санек, и только. Саша подобного обращения не любил, переживал, но приходилось терпеть. Ладно, если бы - Саня, так тоже называли, но это больше друзья за бутылкой, по свойски. Надо сразу заметить, Саша компании любил, но почти не выпивал...

Виктор Новиков возвращался с работы домой в удрученном состоянии - настроение отвратительное, предстоял сложный разговор с женой. А ведь еще утром ничего не предвещало столь печального окончания пятничного вечера, тем более на выходные планировалась поездка к родителям жены на дачу, где те жили постоянно. Виктор любил жену, называл тестя и тещу папой и мамой, в маленькой Веронике, дочке, души не чаял. И вот надо же случиться неприятностям, причем весьма серьезным. Да и неприятности ли это были?!...

Купили дом в пятнадцати километрах от центра города, но фактически в лесу. Столица республики за последние десять лет обросла коттеджными поселками. Часть жителей теперь работает в городе, а живет на природе. На самом деле это очень здорово. Наш дом первый на улице, и стоит среди сосен и елок. Посмотришь в окно, и душа радуется. Наконец-то выпал снег, и заснеженные деревья чуть ли не касаются ветками наших окон. Даже днем в доме теперь царит полумрак, приходится включать свет, но это не страшно. Хотя мой свояк, приезжая с сестрой жены в гости, ворчит, мол темно, не должно так быть...

На неровном деревянном полу лежать на животе было очень неудобно, да еще и холодно. Если бы мог, то Юра подложил руки под голову, но получилось наоборот. Руки безвольно лежали вдоль обнaженного торса, наверное от этого бoль в спине и шее только усиливалась. А еще голова был повернута влево, и правая щека уперлась в края рассохшихся досок. Юра сцепил зубы, чтобы не завыть от отчаяния и беспомощности. Но челюсти все равно разъезжались, и слюна капала в щель между досками. - Зачем согласился?! - Стонал Юра, ладно, стенания оставались лишь при нем...