Тамара Авраменко

Речной трамвайчик пристал к берегу,  народ высыпал на старую пристань и вмиг разбежался по маршруткам. Мы с Костей поднялись по деревянной лестнице, ведущей в городской парк. Шли неторопливо, наслаждаясь приятным теплом летнего вечера. К тонкому аромату роз, величаво восседавших в центре большой клумбы, примешивался аппетитный запах шашлыка. У мангала колдовал пожилой армянин, подвязанный белым фартуком. Почувствовав голод, мы свернули к веранде летнего кафе. Внизу красновато-золотистыми бликами отливала река...

Тамила дочитала последнюю страницу романа и захлопнула книгу. - Вот это закрутил сюжет! – сказала она коту, свернувшемуся клубочком у её ног. – Понимаешь, Василий?  Ничего ты не понимаешь! Чувствуется, писал профи.      Это был её любимый писатель из современных. Она знала о нём много. По образованию юрист, в прошлом подполковник полиции. Понятно, почему пишет в жанре детектива. Но как мастерски он вплетет в сюжет любовную линию! Тамила глянула на часики. - Ого! Зачиталась я!          Выйдя на веранду, включила наружный свет и спустилась во дворик, чтобы закрыть на щеколду калитку...

Как ни билась Маргарита над концовкой романа, ничего не выходило. Сроки поджимали, а звонки из издательства раздражали. Она решила прибегнуть к испытанному средству: поменять обстановку. - Путёвка в санаторий, вот что мне нужно! Там, на курорте, спрячусь от всех, отключу телефон и допишу финал,  заодно похожу на грязи. Пора подлечить больную ногу,- рассудила она и попросила отпуск в редакции, где работала журналистом.      Маргарита выехала в ночь, на ближайшей заправке залила полный бак и взяла курс на Одессу...

- Радужная, зайдите в бухгалтерию. Всё готово, - заглянула в кабинет секретарь. - Спасибо. Сейчас подойду, - оторвалась от работы Евдокия. Она спешила закончить статью. Номер журнала уже верстался, а на завтра заказан билет на самолёт. Предстояла командировка. - Как хочешь, Евдокия, а сегодня статью сдай, - предупредил редактор. – Иначе придётся задержаться, переоформлять билет, что крайне нежелательно. И вот уже позади полтора часа перелёта, ещё минут двадцать на такси, и она в гостинице, где было...

- Шкеда, - представилась Шура заведующей детским комбинатом. – То есть Александра Михайловна Шкеда, - исправила оплошность девушка.      Татьяна Васильевна рассматривала девушку, прикидывая – брать-не брать? Деревенская. О городе мечтает. Видно, что скромная. Чистенько одета. Но это увечье! Бросается в глаза. - Замужем? - Нет. «Можно было и не спрашивать», - подумала Татьяна Васильевна.      Шура терпеливо ждала, приблизительно догадываясь о ходе мыслей заведующей, а потому решила внести ясность...

Актриса сидела перед зеркалом, уставившись в одну точку. Тёмно-каштановые волосы тщательно уложены, на дряблое лицо наложен макияж. В комнате к аромату духов примешивался запах валерьянки. Дважды её звали к телефону, но она словно впала в ступор и сидела, не шевелясь, изучая одну и ту же, только ей известную точку. Плед, укрывающий колени, прятал постоянно мёрзнущие ноги. Арт_рит донимал болями в суставах, и она старалась отвлечь себя мыслями о пережитом. - Агния! Агния! – кричала вожатая. Она слышала зов, но не откликалась...