Мои рассказы

Скорую свадьбу сыграли. Алевтина до срока хорошенького мальчонку родила. Люба тогда и сказала Ольге: -Так вот какого “города” вы испугались. Смотри сама и Альке накажи, чтоб обоим Иванам не пол-слова! Вырастим как своего. А взрослым мужикам, сродственникам уж теперь, недосуг месяца-сроки высчитывать, строительством нового дома заняты. Андрея же по осени в армию забрали. Через два года вернулся, да не один, а с женой беременной. Та вскорости внучку Прасковье подарила. Рыженькую, солнышко-солнышком, таких в деревне отродясь не водилось...

Никакого исключенья у Прасковьи не случилось. Ласковый добрый мальчик рос. Бабкиными песнями напоенный, мамкиными мечтами взлелеянный. В школе на класс старше Алевтины учился. Особый был. Особенность, однако, в том только и заключалась, что мечта в глазах мальчишечьих жила, светлая и неведомая. От мамки, скорей всего, и передалась. Мужских дел, пусть самых малых, делать не умел, кто ж научит, коль никогда духу мужского в Прасковьином двору не было. Да что-то пока мужских рук и не требовалось: заборы-воротА не валились, крыша не текла...

Алевтина в прошлом году десятилетку окончила. Фёдор гордился, при случае говаривал: -Я что, дочку не выучу? В доярки не пойдет! Однако, и в область ( как говаривали в деревне) в институт не отпустил: мала да глупа девка ещё, как одна в городе жить станет. Мать отстоять желание дочери не смогла, библиотекарем в школе пристроила. Дальше жили. Зима деревенская хоть какого-никакого продыху жителям своим даёт, в поля-леса не гонит. Какой негодный незапасливый за березовой палкой может и сунется. На дрова дерево тягать по снегу – себе дороже. Летом-осенью не поспел – тягай теперь. Семейство Фёдорово, как и все почти в деревне, тепло зиму пережили...

Федор к соседу Ивану, думаю, в этот раз в середине июля пожаловал. Так-то всякий день виделись: когда ранним утром, когда поздним вечером через плетень ивовый здоровкались, другой раз на полевом стане вместе обедали, а то и в поле тракторами чуть друг друга не царапали. Дружили с измальства…Кака-така дружба у соседских деревенских пацанов быть может? Народились вместе, пусть с разницей года в два, на одной земле, ею и вскормлены были. Что одна мамка, что другая молоко местными травами нагоняли, воздухом одним дышали – надышаться не могли яблоневым ли цветом, черемуховым ли… Дальше больше...

Я хочу рассказать историю. Их историю. Теперь уже можно. Теперь всё можно. Хоть и можно, хоть можно и всё, попробую рассказать, не называя имён, мест, где история эта завязывалась, происходила и закончилась. Или, нет, не закончилась вовсе, коль просится-просится из-под пера моего. Их чувства, не иссякшие вовсе, не ушедшие в безвозвратное никуда, вкладывают его, перо пишущее, в руку мою, а потом нарисуют путь, нет, не путь, а создадут танец, танец по клавиатуре, по клавишам, выстроив их в ...мелодию...

Кому пришла в голову мысль назвать его Мишей, не помнил уже никто. Кот Миша, ну что ж, пусть будет Мишей. Его привезли котенком в большой деревенский дом. Привезли из города, от городской избалованной мамаши, которая совсем не знала настоящей кошачьей жизни. В это время в доме уже жила пришлая молодая кошка Анфиска. Новый жилец не очень-то был и нужен, но и в городе девать его было некуда, и друзья уговорили: "Возьми-и-и-те!" Миша быстро освоился в новом доме: обошел-обнюхал все углы, запомнил,...