Цикл миниатюр СТАЛКЕР. ДНЕВНИК ТРОНУТОГО

Бандиты — это шум: Грохот выстрелов, лай отвратительного мата, взрывы глупого смеха. Они гнали меня по «Радару», как стая гончих гонит обречённого зайца. Их было пятеро. Я отстреливался, но это была игра на износ — у них патронов больше, и слишком большое желание убивать…Которого у меня никогда не было. Ведь они хищники, а я добыча. Я нырнул в полуразрушенный ангар, где когда-то чинили БТРы. Надеялся на лабиринт из железных скелетов машин. Надеялся, что они заблудятся, поссорятся, может, угодят в аномалии...

Дневник Тронутого. Цветок Его называли «Проклятый кактус». Не знаю, почему кактус. Колючек у него не было. Наверное, потому, что он уколол многих, кто проходил мимо. Рос он в самом центре старого аптекарского огорода, что прилепился к руинам больницы. Место тихое, заброшенное, даже мутанты обходили стороной — будто сама земля здесь тосковала о другом времени, и эта тоска была непригодна даже для хищников. Укол тоски всегда болезненный. Цветок был некрасив. Вернее, это и не цветок был, а чахлый,...

Тронутый привык к осторожности. Иной раз в ответ на доброе приветствие можно получить автоматную очередь. Люди в Зоне разные. Но, похоже, у старика, сидящего у костра, не было никакого оружия. А может, просто ловко прячет. Постояв ещё минуту, Тронутый не спеша двинулся к незнакомцу. Шёл нарочито медленно, не делая резких движений. Тот, казалось, не обратил никакого внимания. Сидел, ссутулившись и поглаживал грязными пальцами обнажённую голень правой ноги. Резиновый сапог валялся рядом. Ниже колена нога представляла кровавое месиво...

Его называли «Немой колокол». Висел он в полуразрушенной колокольне на окраине Припяти, там, где город уже срастается с лесом. Чугунный, весь в паутине трещин, словно чёрный холодный лёд. Мёртвый, как и сам храм. Язык давно оторван. Но по ночам... По ночам он звонил. Глухая, низкая вибрация, проходила сквозь землю и входила в тебя снизу, как холодная дрожь. Сталкеры говорили: «Не ходи туда. Он играет на твоих костях. На струнах твоей памяти. Это злая сущность и его основное предназначение – губить...

Хирургия Я шёл на звуки выстрелов. На высокий человеческий крик. Но я опоздал. Сталкера по имени Сонный настигли не слуги Зоны. Он попал в ловушку бандитов. Я смотрел, как мёртвое тело Сонного обыскивают грязные жадные руки. Потрошат рюкзак, срезают с шеи амулет «везунчик». Как главарь бандитов по кличке Косматый радостно разглядывает контейнер с артефактами. Многочисленные шрамы на бородатой физиономии покраснели от удовольствия, губы растянулись в усмешке. Я не слышал, что он сказал своим подручным, но те громко расхохотались...

Струна, которой нет Иногда Зона перестаёт быть местом. Она становится звуком. Не грохотом обвала, не визгом «Электры», не щелчками дозиметра. А тишиной. Но не пустой. Тишиной, в которой слышно, как ржавеет железо, как растёт трава сквозь асфальт, как остывают камни, десятилетиями хранящие тепло давно угасшего солнца. Я сижу на краю «Ангара», в тени опор. Подо мной — пропасть, заваленная обломками машин, которые когда-то везли людей на работу, в кино, домой. Теперь они везут только тишину. И вот в этой тишине я слышу её...