Тихие истории о большом чувстве

Воздух в её жизни был настолько чистым, что в нём нечем было дышать. Он был отфильтрован системами климат-контроля, лишён запахов и звуков, стерилен и предсказуем. Сандра Леблан парила в этом вакууме, словно идеально сохранившийся экспонат под стеклом. Её мир был выстроен из глянца. Глянцевых обложек журналов, которые она выпускала. Глянцевого паркета в их апартаментах на авеню Фош. Глянцевой поверхности стола, на котором никогда не было ни пылинки, ни небрежно брошенной бумаги. Даже её улыбка, отрепетированная перед зеркалом, была безупречной и… глянцевой...

Солнце Лос-Анджелеса било в глаза, безжалостное и ослепляющее. Оно раскаляло асфальт района с претенциозным названием «Оборона» до такой степени, что от него тянуло волнами горячего воздуха, искажая очертания одноэтажных домов и припаркованных машин. Я шёл, не разбирая дороги, почти не видя ничего вокруг. Весь мир сузился до оглушительной тишины, что звенела в моих ушах громче любого клаксона. В висках отдавалось лишь одно слово, навязчивое и бесконечное: Она. Моя кареглазая. Высокая, статная, с той самой походкой, от которой сердце сбивалось с ритма...