Бессмертная сатира Салтыкова-Щедрина

Почему мы все делаем через одно место? За что бы ни взялись, всё у нас выходит таинственно-загадочным способом? Наши враги нас никогда не просчитают. Поэтому мы непобедимы. Грешным делом, я думал, что столь оригинальный способ ведения любых дел – наше недавнее ноу-хау. Ан, нет. В своем произведении «Убежище Монрепо» Салтыков – Щедрин в сатирической форме рассказывает нам последствия отмены крепостного права. Безусловно, отмена крепостничества во время царствования императора Александра Второго была несколько запоздалой насущной необходимостью...

«В последнее время это одностороннее отношение к задачам и формам предлежащей жизненной деятельности, к сожалению, еще более обострилось. В массе людей «посторонних», не «провиденцияльных», уже начинают выделяться личности, которые слову «отечество» придают очень серьезный смысл, которые прямо говорят, что отечеству надлежит служить, а не жрать его. Сверх того, тем же сознанием серьезности проникается, в значительной степени, и современная русская литература. По-настоящему этот факт должен был бы пробуждать доверие, а он, напротив того, бесит...

Ужасная, тяжелая книга. Книга о гибели поколений одной семьи, начиная с отца и матери, заканчивая внуками и племянниками. Подобные драмы были и сейчас, к сожалению, подобное тоже не редкость. Автор очень точно пишет: «Но наряду с удачливыми семьями существует великое множество и таких, представителям которых домашние пенаты, с самой колыбели, ничего, по-видимому, не дарят, кроме безвыходного злополучия. Вдруг, словно вша, нападает на семью не то невзгода, не то порок и начинает со всех сторон есть...

Я внутренне сжался. Ничего себе, Михаил Евграфович даёт! Это же когда было написано? Аж в 1877 году был написан роман Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина «Современная идиллия». Через полторы сотни лет читаю, как будто написано про меня. «Однажды заходит ко мне Алексей Степаныч Молчалин* и говорит: — Нужно, голубчик, погодить! Разумеется, я удивился. С тех самых пор, как я себя помню, я только и делаю, что гожу. — Помилуй! да разве мы мало до сих пор годили? В чем же другом вся наша жизнь прошла,...