неизданное

Я погрузился в работу. В его карточку я внёс окончательный анамнез и определил предварительный диагноз: «Демономанический галлюцинаторно-бредовый синдром (образы персонажей мифов) на фоне депрессивного расстройства нервной системы». Особенность этого случая заключалась лишь в том, что пациент сам осознавал свою болезнь и желал от неё избавиться. Но при этом, будучи в плену своих видений, был счастлив и хотел бы продлить это состояние. Проявления его заболевания происходили только в одной локации (в мастерской)...

- Простите, что прерываю ваш увлекательный рассказ, - извинился я, - но не мог бы я увидеть ваше произведение? Он без слов достал смартфон, открыл галерею и протянул мне. Глиняная статуя была снята с разных ракурсов и выглядела очень привлекательно. Таких совершенных форм не бывает у настоящих женщин, но ведь это статуя. Потом я перешёл к портретам, так же написанных в разных ракурсах. С экрана на меня смотрела молодая прекрасная женщина. Лишь идеальные черты лица заставляли понять, что в жизни таких не бывает...

Каждое новое прикосновение к глине давало мне новый прилив вдохновение. Я лепил, и это придавало мне сил. Ещё тогда я случайно заметил, что пальцы скульптуры стали тёплыми и упругими, как настоящие. Когда восстанавливал ноздри, ощутил её лёгкое дыхание. Но я был так увлечён работой, что не придал этому значения. Я смотрел на старую модель уже другими глазами и многое в ней хотелось изменить. Я удалил сломанное колесо, освободил руки от рога изобилия, изменил ей причёску, а потом избавил тело от платья...

Жена, по-видимому, стала ревновать меня к моим картинам, к моей известности, ведь сама она не могла похвастаться успехами. Как была, так и осталась на одном уровне. Но я-то любил её по-прежнему, для меня только она одна существовала как женщина. Ну, вы понимаете, в каком смысле. А вот с её стороны я стал замечать некоторое отстранение от меня. Она стала чаще прежнего задерживаться на работе, приходить с запахом вина. Потом у неё стали появляться вещи, которые я ей не дарил. Я пытался выяснить отношения, расспрашивал, но она всегда уходила от разговора или просто устраивала истерику...

Итак, что мы имеем в предварительном субъективном анамнезе после первого приёма: физически здоровый пациент имеет явное нарушение психики, которое сам же признаёт болезнью. Здесь налицо любовный психоз (синдром Адели), которым обозначают патологическую влюблённость. Возможна так же любовная зависимость (аддикция) — психическое расстройство, при котором человек испытывает чрезмерную потребность в любви, внимании и одобрении от другого человека, обычно партнёра по романтическим отношениям. Просматривается явная нехватка регулярной половой жизни...

- На что жалуемся? – привычно произнёс я дежурную фразу, даже не отрываясь от амбулаторной карты пациента. Фёдор Романович Иконников, пятидесяти двух лет по данным регистратуры, к психиатру обращается впервые. Последнее медицинское освидетельствование никаких отклонений в умственном развитии не выявило. Что могло привести сравнительно здорового человека к психиатру? Обычно моих пациентов приводят ко мне родственники или привозит скорая психиатрическая помощь. На первый беглый взгляд это был вполне нормальный мужчина...