Истории из жизни. Том I

Мать уже садилась в такси, когда Елена выбежала из клиники. Она придержала дверцу и велела водителю подождать. — Ты никуда не поедешь. — Я подписала отказ. — Подпись можно отозвать. Раиса Петровна подвинула сумку к ногам. — А деньги можно вернуть? Виктор остановился в нескольких шагах. Елена повернулась к нему: — Звони Кристине. Сейчас. — Уже поздно. Поговорим утром. — Утром мама уедет домой, а клиника отдаст её место. Хватит решать, какую правду кому можно говорить. Раиса Петровна вышла из машины, но возвращаться в отделение отказалась...

Счёт за мамину операцию пришёл в день, когда исчезли накопления. Елена открыла банковское приложение, чтобы перевести клинике пятьсот сорок тысяч, но увидела на общем счёте одиннадцать тысяч восемьсот рублей. Она обновила страницу. Закрыла приложение. Вошла снова. Сумма не изменилась. На кухонном столе лежал окончательный расчёт клиники. Рядом мать аккуратно сложила документы для госпитализации и список вещей, которые просили взять с собой. — Всё оплатила? — спросила Раиса Петровна. — Банк завис...

Обращение уже ушло юристу. Отозвать его Марина могла ещё до утра. Вера Павловна закрылась в комнате, а Лиза первой надела рюкзак и выкатила чемодан в прихожую. — Пойдём, мам. Марина положила ключ на тумбу. За дверью тёти не было слышно ни движения, ни плача. Ответ юриста пришёл в половине седьмого. Он предлагал встретиться перед началом рабочего дня и просил принести медицинские документы, список препаратов и любые доказательства того, что Вера Павловна могла не понимать условий договора. Марина перечитала последнее предложение несколько раз...

Марина нашла договор в шкафу, под стопкой выглаженных наволочек. На первой странице стояло имя тёти Веры, на последней — подпись соседки Тамары Сергеевны и синяя печать нотариуса. — Что это? Тётя не обернулась. Она продолжала снимать вешалки с перекладины и складывать их на кровать, где ещё утром лежали вещи её умершей сестры. — Положи обратно. — Здесь написано, что квартира передана Тамаре Сергеевне. Теперь тётя посмотрела на неё. После похорон она будто стала меньше: пиджак свободно висел на плечах, а лицо казалось почти прозрачным...

Оля нажала «принять» и ещё несколько секунд смотрела на экран. Приглашение в календаре выглядело безобидно: «Обсуждение результатов. 11:00». Ни слова о сокращении, переписке, чужой подписи под её работой. Вечером она не открыла ноутбук на кухне. Даша рисовала за столом фломастерами. — Ты сегодня не работаешь? — спросила дочь. — Сегодня нет. — Тебя больше не будут задерживать? Оля посмотрела на неё. — Не знаю. Но я постараюсь не обещать тебе то, чего сама не могу выполнить. Даша кивнула, будто услышала обычный взрослый ответ...

На общем компьютере открылось окно переписки, когда Оля пыталась найти последнюю версию презентации. Курсор застыл над папкой «Клиент — финал», а в правом углу экрана мигало имя Марины. «Стратегию я доработала, тексты тоже мои. После оплаты можно будет спокойно закрыть вопрос с Олей: результатов от неё всё равно нет». Ниже заказчик отвечал: «Отличная работа, Марина. Именно такой подход мы и искали. Ждём защиту завтра». Оля перечитала сообщение дважды. Потом ещё раз — медленнее, будто в слове «мои» могло обнаружиться другое значение...